Его улыбка очаровывала, как всегда; если он когда-нибудь устанет от футбола, то может легко переключиться на Голливуд.
– Привет, – поздоровался я, желудок сжался. Я отложил блокнот и ручку и вышел на солнце. – Тебе чем-нибудь помочь?
– Нет, чувак, я не в качестве клиента, хотя этот «Мустанг» выглядит довольно мило.
– До милого ему еще долго. – Я скрестил руки на груди. – Как футбольная жизнь? Близится драфт, верно?
Донти потер затылок.
– Говорят, что я мог бы войти в первую десятку.
– Я тоже слышал. Круто, чувак.
– Я ждал укола зависти, что он живет той жизнью, которая могла бы принадлежать и мне. Но этого не случилось. – На кого надеешься?
– Кто угодно, только не «Браунсы», – ответил он и рассмеялся. – Шучу. Я просто готов играть. – Он склонил голову набок. – Неужели не скучаешь?
– Ни капли.
– Я должен на это немного обидеться. Наша фирменная бомба Уитмор и Уэзерли была в высшей степени классной.
– Было здорово, но мне больше нравятся машины.
– Классно, классно. – Фирменная улыбка Донти сменилась нервной гримасой.
– Ну, вообще-то я просто пришел узнать, как у тебя дела. Давно не виделись. Не занят, чтобы вечером поужинать или выпить пива?
– Не могу, – ответил я, выдерживая его пристальный взгляд. – У меня свидание.
Донти засунул руки в карманы.
– Это круто.
– Ты так считаешь?
– Ага. Главное, чтобы ты был счастлив, верно?
– С каких это пор?
– Брат моей девушки – гей. Я узнал его получше и…
– И, та-да-ам! До тебя дошло, что геи тоже люди? – огрызнулся я, чувствуя, как закипает гнев.
Пришлось умерить свой пыл. – Прости.
– Не извиняйся. Я заслужил. И нет, до меня дошло, что я вел себя как придурок. Что тебе нужна была дружеская поддержка, а я тебя кинул. В самое, черт подери, неподходящее время и по самой тупой причине. Ты такой, какой есть, и я скучаю по тебе. Скучаю по своему другу.
– Я тоже, – ответил я, не осознавая, насколько сильно, пока не произнес вслух.
Донти покачал головой, на его лице было написано раскаяние.
– Я сожалею обо всем том дерьме, которое произошло.
Я должен был навестить тебя в больнице после аварии. Должен был… Господи, я должен был прийти на похороны твоей мамы. Прости меня, Ривер. От чистого сердца.
– Принимается. Я рад, что ты пришел.
– Правда?
– Ага.
Его лицо озарилось благодарностью, и он обнял меня.
– Прости, чувак.
Я похлопал его по спине и отстранился, пока не прорвало плотину эмоций.
– Все хорошо.
– Так что там насчет свидания… – Донти прокашлялся. – Он горяч или как?
Я расхохотался.
