Поэтому, когда Брэд Мартин, с дружелюбной улыбкой и милым взглядом, пригласил меня поужинать в мексиканском ресторане дальше по улице от автомастерской, я согласился. Мне нужно было на что-то отвлечься, чтобы не читать ночи напролет книгу Холдена от корки до корки, пока глаза сами не закрывались. Я отправил его дневники обратно – они никогда мне не принадлежали, чтобы их хранить – и погрузился в слова, которыми он делился со всем миром. Потому что вот где он был.
И это все, что мне от него осталось.
Я моргнул, отвлекаясь от своих мыслей, и похлопал отца по плечу.
– А что насчет тебя, пап? Не подумывал как-нибудь выбраться отсюда?
– О нет, нет, – серьезно ответил папа, качая головой. – Твоя мама… Она была для меня единственной, Ривер.
Особенной.
– Да, согласен, – хрипло пробормотал я.
Папа смотрел в телевизор, но его взгляд стал остекленевшим и отстраненным.
– Такая женщина, как она, появляется только раз в жизни. Знаешь, мы жили в Алабаме, когда познакомились.
Я знал. Он рассказывал мне эту историю сотни раз.
– Она бы переехала со мной, куда бы меня ни направили, но она любила океан. Когда я получил травму, мы приехали сюда. Самое простое решение, которое я когда-либо принимал в своей жизни. Мне было очень больно. Не только из-за моего колена, но и из-за того, что я не попал в НФЛ. Но увидев, как озарилось ее лицо, когда я сказал ей, что мы переезжаем в Санта-Круз… – Его глаза наполнились слезами. – Это стоило всего.
Его голос надломился, а тело содрогнулось от рыданий.
Я обнял его как можно крепче, делясь своей силой. Но его слезы взывали к моим, я балансировал на краю бездонной ямы горя и не мог позволить себе упасть в нее. Слишком многое от меня зависело, приходилось держать себя в руках.
На подъездной дорожке раздался рев двигателя, а за ним последовал скрежет.
– У кого-то выхлопная система пробита, – заметил я.
– Это прекрасный принц Амелии, – сказал папа, взяв себя в руки и вытирая нос салфеткой. – Иди надери ему задницу, хорошо?
Я улыбнулся.
– Вообще-то мне пора.
Перед уходом поздороваюсь с Амелией. – Я остановился в дверях. – С тобой все будет в порядке?
– Не переживай за меня.
Слишком поздно, черт подери.
Но сильнее всего я переживал за сестру. Вместо того чтобы отсиживаться, как папа, Амелия бегала по кругу, но никуда не стремилась. Я поспешил вниз по лестнице как раз в тот момент, когда она входила. При виде меня сестра резко остановилась.
– Ох. Привет.
– Кто это был?
Она тут же закатила глаза.
