Осталось лишь вписать последние слова на ее последней странице.
Волшебник взял со стола птичье перо, открыл книгу и вывел смелой твердой рукой:
«И таким образом Помощник Сторожа Свиньи стал Верховным королем Придайна».
— И это тоже немалое сокровище, — сказал Гвидион, кладя ладонь на кожу книги. — «Книга Трех» теперь стала и историей, и сокровищницей знаний. Не представляю, что же большее можно подарить тебе. Не могу предложить тебе и королевские отличия, потому что настоящего короля отличает его сердце. — Высокий воин положил руку на плечо Тарену.
— Прощай. Мы больше не встретимся.
— Возьми тогда в память обо мне Дирнвин, — сказал Тарен.
— Дирнвин твой по праву, — выставил ладонь Гвидион, — как это и должно быть.
— Но Аровн убит, — возразил Тарен, — зло повержено, и для огненного меча больше нет дела здесь, в Придайне.
— Зло повержено? — нахмурился Гвидион. — Ты научился многому, но усвой и этот последний и самый тяжкий урок. Ты победил только носителей зла. Это было, пожалуй, самое легкое из всех твоих испытаний.
Только начало, а не завершение дела. Неужели ты думаешь, что само зло можно победить так быстро? Нет, оно живо, пока люди будут ненавидеть и убивать друг друга, пока жадность и неразумный гнев будут подстрекать их. Против этого даже огненный меч бессилен. Доброта, согревающая человеческие сердца, — вот то пламя, которое невозможно погасить.
Эйлонви, стоявшая до сих пор молча в стороне, теперь подошла к Тарену. Глядя ему прямо в глаза, девушка медленно вытащила из складок плаща золотой шар.
— Возьми это, — тихо промолвила она, — хотя он горит не так ярко, как любовь, которая зажглась между нами. Прощай, Тарен из Каер Даллбен. Помни меня.
Эйлонви уже собиралась отвернуться и кинуться вон из хижины, как вдруг глаза ее вспыхнули голубым огнем, она топнула ногой и воскликнула:
— Это несправедливо! Разве я виновата, что родилась в семье волшебниц? Я не просила наделять меня магической силой! Навязывать человеку непрошеное волшебство хуже, чем заставлять его носить башмаки, которые ему не подходят по размеру! Не понимаю, почему я должна владеть тем, чего не желаю?
— Принцесса из Дома Ллира, — торжественно произнес Даллбен, — я ждал, что ты сама произнесешь эти слова.
Ты и в самом деле хочешь отказаться от редкого наследия — владения волшебством?
— Да, да, конечно! — закричала Эйлонви, — Если волшебство та преграда, что разделяет нас, то я с радостью отказалась бы и отделалась от него!
— Это в твоих силах, — сказал Даллбен.
