— Как же это? Ты говоришь, что я не твой сын?
Краддок мгновение смотрел на него остановившимся взглядом.
— Никогда я не кривил душой, — прохрипел он, — Кроме одного-единственного раза. Я лгал тебе."
"— Лгал? — Тарен в ужасе смотрел на умирающего. — Ты лгал мне тогда… или ты лжешь мне теперь, спасая меня?
— Полуправда хуже, чем ложь, — прошептал пастух прерывисто дыша. Послушай меня. Выслушай вторую половину правды. Да, давно это было, когда Даллбен появился у меня. Я не знаю, зачем он путешествовал по Придайну и что искал.
— Но ребенок? — нетерпеливо воскликнул Тарен. — Его не было вовсе?
— Он был, — ответил Краддок, — Сын. Наш первенец, как я тебе и говорил. Но он не прожил и дня после своего рождения. Его мать умерла вместе с ним… — Он напряг последние силы. — А ты… мне нужна была твоя сила, твоя молодая сила, чтобы сохранить то, что осталось. Я не знал иного пути продолжить свое дело. Когда я лгал, мне было стыдно, но потом оказалось ещё более стыдным и невозможным сказать правду.
Когда твой друг уехал, я мог только надеяться, что ты последуешь за ним, и дал тебе возможность сделать это. Ты решил остаться.
Краддок умолк. Казалось, он уже не дышит. Но глаза его снова открылись.
— Вот она, правда, — поспешно говорил Краддок, словно боялся не успеть досказать всё. — Сначала я опирался на тебя, как на мой костыль, потому что ты служил моей цели. Но потом… ни один отец не любил своего сына так же нежно и сильно, как я полюбил тебя.
Слезы ослепляли Тарена.
Ком горечи застрял в горле. Краддок, попытавшийся подняться, снова рухнул на камни.
— Уходи отсюда, — твердил он.
Рука Тарена непроизвольно скользнула под куртку. Пальцы нащупали круглое устье боевого рога. С криком радости он вскочил на ноги. Рог Эйлонви! Выбегая из хижины вслед за Гурджи, он не думая подхватил его и прицепил к поясу. Поспешно вытащил он из-под полы плаща спасительный рог. Зов, которым он так дорожил, теперь долетит к Красивому Народу! Он один мог спасти Краддока.
Покачиваясь, он прислонился спиной к выступу скалы. Мелодия, которой научил его Доли, медленно, словно в тумане, всплывала в памяти. Внезапно звуки эти явственно прозвучали в его голове.
Он поднял рог и поднес его к губам. Голос рога был чистым и ясным. Ветер подхватил громкие протяжные звуки и, будто послушный гонец, понес их вдоль ущелья, где они множились бесконечным эхом. В глазах Тарена потемнело, и он без сил опустился на край скалы.
