— Да, да! Гурджи таков! — залопотал Гурджи, — Смелый, умный и люто дерётся за своего хозяина!
При этом он скалил зубы, потрясал лохматыми руками и так устрашающе завывал, что Горион и его славные воины отпрянули назад.
Лоб властителя наморщился. Он вовсе не желал сдаваться, и видно было, как лихорадочно ищет он, к чему бы еще придраться.
— Тени? — вдруг проревел он. — Ты хотел бросить тень на тех, кто мне служит? Еще одно оскорбление…
— Пусть твои воины приняли тени за великанов, но они же не обратились в бегство.
Они не дрогнули перед монстрами, которые им померещились. И храбрость их ничуть не уменьшается от этого. Они поведали тебе то, что видели. Или думали, что видели. Но и правдивость их от этого не уменьшается, — растолковывал Тарен, сам уже запутавшийся в своих рассуждениях.
— А зверь? Этот свирепый конь? Он тоже, по-твоему, обыкновенный, не заколдовнный? — не унимался Горион, — Нет на свете такого коня, которого бы не усмирил Горион Доблестный! А с этим я не могу справиться.
Если ты говоришь правду и это твой конь, попробуй оседлай его! Осмелишься — и я поверю тебе.
Тарен быстро вскочил в седло. Мелинлас заржал, взрыл землю копытом. Потом спокойно стал и повернул голову к седоку, словно бы ожидая приказа. Лорд Горион онемел от изумления. Главный Конюший вытаращил глаза. Удивленные возгласы послышались из толпы воинов. Но вдруг один из них грубо выкрикнул:
— Эй, Горион! Неотесанный бродяга сидит верхом на лошади, которую не смог укротить сам лорд! Он отнимает у тебя не только лошадь, но и честь!
Горион, поначалу тайно вздохнувший от облегчения, что избавился от бешеной лошади, вдруг снова начал багроветь от ярости.
— Это не так! — поспешно вскричал Тарен. Он повернулся к толпе воинов. — Разве вы позволите своему великому сеньору ехать верхом на кляче простого скотника? Неужто подобает такое Гориону Доблестному? — И вдруг ему в голову пришла смелая мысль. Он повернулся к Гориону и произнес: — И все же, мой лорд, позвольте мне преподнести вам мою лошадь в подарок.
Окажите мне честь…
— Что? — затрясся Горион. — Новое оскорбление! Мне, лорду, принять подарок от скотника? Дерзость! Да как ты осмелился? Я не унижу себя настолько, чтобы сесть на эту паршивую лошаденку! — Он взмахнул рукой, — Убирайся! С глаз моих долой! Все убирайтесь! И твоя кляча, и твое лохматое чудище, и его пони тоже!
Горион напыжился, отвернулся и важным шагом двинулся прочь.
