Я не выдержу больше ни дня в этой страшной пещере! Кто знает, станет ли Даллбен заботиться о судьбе какого-то Глю? Очень может быть, что и не подумает. Все должно быть сделано сейчас. Слышите? Сейчас!
— Глю, — проговорил Тарен, изо всех сил стараясь быть спокойным и терпеливым, потому что теперь был убежден, что великан просто рехнулся. — Слушай меня внимательно. Мы. Ничего. Не можем. Сделать. Для тебя. Сами. Иначе. Мы. Давно бы уже. Сделали. Не-пре-мен-но!
— Нет можете! Можете! — воскликнул Глю, — Вы должны помочь приготовить мне новое зелье! Я уверен, его можно сварить и вернуть меня обратно в нормальное состояние! Это всё чего я прошу.
Разве это так много?
— Если ты хочешь подружиться с нами, держа нас в заперти, так же как и Ллиан, то это очень странный способ заводить новые знакомства, — сказал бард, и его глаза расширились от внезапно пришедшей тревожной мысли.
— Великий Белин, — прошептал Ффлевддур, — Он хочет сделать с нами то же, что и с Ллиан…!
Когда до Тарена дошло то, что сказал бард, у него задрожали коленки, как будто началось землетрясение.
— Ффлевддур, — прошептал он, — Глю правда безумен! Эта пещера свела его с ума."
"— Я этого не допущу, — ответил бард, — У него ведь никого больше нет, чтобы ставить свои эксперименты.
Ффлевддур припал к камню, сложил руки рупором и крикнул:
— Ты не сможешь этого сделать! Ты, несчастный хныкающий червь! Мы не будем пить эти зелья, даже если ты заставишь нас голодать! А если попробуешь влить их насильно, то ты узнаешь, как больно может укусить Ффлевддур Пламенный!
— Я обещаю, что не буду вас заставлять ничего пить, — сказал Глю, — Я выпью зелье сам, ведь это страшный риск.
Вдруг я превращусь в облачко дыма и просто развеюсь? Никогда не знаешь, какого эффекта можно ожидать от этих зелий.
— Да, мне будет жаль, если случиться что-то подобное, — пробормотал Ффлевддур.
— Нет, нет, — продолжал Глю, — Это вам не грозит, можете быть уверены. А то что мне нужно займёт всего лишь минуту! Несколько секунд! И мне нужен будет всего лишь один из вас, только один! И вы не можете говорить, что я прошу слишком многого, вы не можете быть такими эгоистами…
Голос Глю стал неистовым.
Великан захлебывался, всхлипывал, вскрикивал. Просительные нотки в его голосе сменились злобным подвыванием. Он глотал слова, проборматывал их, и Тарен не все мог уже разобрать. Но смысл слов великана дошел до него. Тарена стало трясти от ужаса, кровь отлила у него от сердца, и холод пробрал все его существо.
