Будь их даже сотни, ни один, я уверена, никогда не справился бы с тем, что сделал ты.
— Я не мог поступить по-другому, — заговорил Тарен, все еще думая о пряжке Адаона. — Иначе мы не добыли бы Котел. И еще. Я понял смысл слов Ордду о том, что все должно идти так, как оно идет. Ничто не может изменить судьбу. — Он повернулся к Эйлонви, и лицо его стало жестче. — Адаон заранее знал, что готовит ему судьба. Но он не пытался избежать ее, хотя это стоило ему жизни. — Тарен приподнялся. — Если и на мне лежит рок, я готов.
Надеюсь только, что встречу его достойно. Так, как это сделал Адаон.
— Но что бы ни случилось, — сказала Эйлонви, — помни, это ты добыл Котел для Гвидиона, для Даллбена и для всех нас. Этого у тебя отнять уже никто не сможет. Уж этим ты можешь гордиться.
Тарен кивнул:
— Да, это я сделал.
Больше он ничего не сказал. И Эйлонви тихо отошла от него. Долго еще после того, как все заснули, Тарен сидел, неотрывно глядя на Крошан. Он слово за словом обдумывал все, что сказала ему Эйлонви. Отчаяние и горечь немного отступили, уступив в душе его место светлому чувству благодарности.
И растущая гордость вливала в него новые силы, Вскоре Котел будет в руках Гвидиона, и долгий, трудный путь его закончится.
— «Это я сделал», — повторял себе Тарен и чувствовал, как решимость, вера в себя крепнут в его душе.
А ветер стонал в черной тьме. Крошан неясно вырисовывался в неверном свете скрытой облаками луны. Размытая тень его угрожающе шевелилась. И Тарен вновь подумал об Адаоне, о его пряжке, обо всем, что они пережили.
Он вдруг закрыл ладонями лицо и заплакал. я, если вас превратят в жаб? А потом раздавят? А?
Глава 16
РекаВ эту ночь Тарен спал мало, но сон был освежающим, и усталость немного притупилась. С рассветом он поднял свой отряд, и они с трудом снова привязали Крошан к седлам Ллуагор и Мелинласа. Когда дело было сделано, Тарен с беспокойством огляделся.
— В этой торфяной пустыне убежища нам не найти, — сказал он. — Надо держать путь в низину. Там будет полегче, надеюсь.
Но как бы Аровн не послал на поиски Крошана гвитантов. Рано или поздно они нас обнаружат. Тогда ринутся на нас, как ястребы на цыплят."
"— Пожалуйста, не говори этого словечка — «цыплята», — поморщился бард. — Достаточно я наслушался от Ордду.
— Гурджи защитит доброго хозяина! — закричал Гурджи.
Тарен улыбнулся и потрепал Гурджи по плечу.
— Я знаю, ты сделаешь все, что в твоих силах, — сказал он. — Но даже все мы вместе не сможем справиться и с одним гвитантом.
