И тут же почувствовал, как будто бы блеснул в последний раз и погас свет в его сердце. Он чуть не закричал от пронзившей его боли.
— Принято, мой цыпленок! — воскликнула Ордду. — Брошь за Крошан!
Спутники Тарена стояли вокруг него в унылом молчании. Он сжал кулаки.
— Крошан наш, — сказал он, не отводя взора от глаз Ордду. — Я прав? Он наш, и мы можем делать с ним все, что пожелаем?
— Конечно, дорогой мой птенчик, — откликнулась Ордду. — Мы никогда не нарушаем сделок. Он полностью ваш, никаких сомнений.
— В вашей кладовой я видел молотки и ломы, — деловито сказал Тарен.
— Вы позволите нам воспользоваться ими? Или, — жестко добавил он, — мы их тоже должны купить?
— Берите, берите их, неугомонные гусятки, — ответила Ордду. — Мы попросту включим это в стоимость сделки. А ты смелый, мой цыпленок, — заметила она с некоторым уважением.
Тарен в сопровождении друзей отправился в кладовую. Здесь он остановился.
— Я понял, чем вы готовы были пожертвовать, — тихо сказал он, поочередно беря их за руки.
— Каждый из вас отдавал самое дорогое. Я рад, что Ордду не взяла твою арфу, Ффлевддур. Представляю, как бы ты был несчастен без своей музыки. А ты, Гурджи, хотел пожертвовать едой, лишь бы я не отдавал пряжку Адаона. И твое кольцо, Эйлонви, а тем более золотой шар, твоя любимая игрушка, гораздо нужнее тебе, чем этим колдуньям. Не стоило менять их на отвратительный Крошан.
Тарен грустно улыбнулся.
— Все эти вещи, — сказал он, — теперь дороже нам вдвойне. И вами, своими друзьями, я дорожу теперь несравненно больше, чем прежде.
— Он схватил прислоненный к стене тяжелый молот. — А теперь, друзья мои, давайте закончим то дело, ради которого мы готовы были пожертвовать всем, что у нас есть.
Вооруженные железными молотами, они заспешили назад, к курятнику, где ждал их неподвижный Котел. Колдуньи с любопытством наблюдали за ними. Тарен поднял молот, собрал все свои силы и обрушил его на Крошан."
"Молот отскочил. Котел глухо зарокотал, словно в чреве его извергался вулкан. Но никакой вмятины не появилось на его черном боку.
С гневным криком Тарен ударил еще и еще раз. Бард и даже Эйлонви колотили своими железными молотками без устали. А Гурджи, подскакивая, дубасил толстым коротким ломом.
Несмотря на все их усилия, на Котле не появилось ни одной царапины. Взмокший, измученный Тарен прислонил к ноге молот и вытер струящийся по лицу пот.
— Вы должны были сказать нам заранее, мои гусята, что собираетесь сделать с Крошаном, — заметила Ордду.
