Тогда он прижал изящно изогнутый инструмент к груди, пробежал пальцами по струнам, и протяжная красивая мелодия воспарила над ним.
— Вы слышите? — обрадовался бард. — Ничто с ней не сравнится!
— О, это тоже мило, — пробормотала Орвен задумчиво. — Но ведь под ее музыку надо петь…
Ордду внимательно разглядывала арфу.
— Я вижу, что некоторые струны плохо натянуты. На них действует сырость, что ли?
Ффлевддур смутился.
— Нет, не сырость, — сказал он, — Они действительно иногда рвутся. Но только тогда, когда я… только когда я немного приукрашиваю, преувеличиваю… короче, когда я слишком фантазирую.
Я уверен, леди, что в ваших руках она такого вытворять не станет.
— Я понимаю, что это очень ценная вещь для тебя, — сказала Ордду, — но если нам захочется музыки, мы всегда можем послать за птицами. Нет, с ней одни хлопоты и беспокойство. Держи ее в сухости, настраивай, натягивай струны и все такое прочее…
— Вы уверены, что у вас больше ничего нет? — с надеждой спросила Орвен.
— Это все, — сказал расстроенный бард.
— Это абсолютно все. Если только вы не пожелаете принять наши поношенные плащи.
— Что ты, что ты! — замахала руками Ордду. — Я лишусь покоя, если вы, мои гусятки, отправитесь в путь без плащей. Вы погибнете от холода… а тогда вам и Крошан будет ни к чему.
— Ужасно сожалею, мои цыплятки, — вежливо улыбнулась Ордду, — но, кажется, у вас и в самом деле нет ничего такого, что бы заинтересовало нас. И прекрасно! Крошан останется у нас, а вы налегке пойдете своей дорогой.
Глава 15
Чёрный Крошан— Счастливого пути, мои совята, — сказала Ордду, собираясь вернуться в хижину.
— Наш торг не состоялся. Но это ни хорошо и ни плохо. Значит, так и быть должно. Летите домой в свое гнездышко и донесите, не расплескайте нашу любовь малютке Даллбену."
"— Подождите! — в отчаянии закричал Тарен и бросился наперерез уходящей Ордду.
Эйлонви, мгновенно догадавшись о его намерении, схватила Тарена за руку и попыталась удержать. Но он мягко отстранил ее. Ордду остановилась и внимательно поглядела на Тарена.
— Есть… есть еще одна вещь, — сказал Тарен тихим срывающимся голосом. Он напрягся, глубоко вздохнул и уже решительно произнес: — Брошь, которую я ношу, подарок Адаона, сына Талисина.
— Брошь? — переспросила Ордцу, с любопытством поглядывая на Тарена. — Ты на самом деле предлагаешь нам ее? Да, это может быть интересно. Именно та вещь, о которой стоит подумать. А почему же ты раньше нам ее не предложил?
Тарен глянул прямо в глаза Ордду.
