Тигрята? Какие ещё, к чёрту, тигрята? Причём тут вообще тигрята? Детей что ли успела завести? Диана же оборотница, и у нее должны быть нормальные гуманоидные дети. Что там за фигня происходит?
Нет. Лучше не вникать. Опасно для психики.
Он мотает головой, как будто пытается стряхнуть наваждение. Главное — внучку нельзя расстраивать. Всё-таки единственная родственница. Ну и… она может, при удачном стечении обстоятельств, привести его в Фемискиру. А там — Диана Первая. А это уже важнее любых тигрят.
— Насчёт Данилы не всё так просто.
Его, похоже, закинуло в Первозданную Тьму. И может пройти не одна сотня лет, прежде чем мы сможем найти менталиста.
Красивая, ещё немного помолчав, глядя на него пристально, добавляет растерянно, опустив глаза:
— Если ты спасёшь Данилу, я буду чаще с тобой общаться.
У Багрового в груди что-то щёлкает. Он замирает. И его лицо радостно вспыхивает — как у забытого роднёй деда, с которым внучка захотела проводить больше времени. Правда, «дед» этот выглядит на шестнадцать, но не суть.
Он кивает быстро, с редкой для себя горячностью:
— Я всё сделаю, Дианочка! Найду короля Данилу и верну живым и невредимым! Ну-ка, посиди-ка здесь! Сейчас вернусь!
Он резко вскакивает, рывком распахивает дверь и молниеносно вылетает в коридор. Вдалеке уже почти скрылись фигуры Ауста и Зара, подошедшие к повороту. Видно, лорды о чём-то горячо спорили, и потому так мало прошли.
— Лорды! — орёт Багровый так, что стены дрожат. — Все свободные силы подключить! Немедленно! Найдите мне каждый Всплеск Первозданной Тьмы и обшарьте его вдоль и поперёк! Если потребуется — наизнанку вывернитесь, но найдите мне короля Данилу! У вас на всё-про-всё год!"
"Он ещё стоит в проёме, тяжело дыша, и уже тише, почти себе под нос, с неожиданным умилением шепчет:
— В кой-то веке внучка ко мне пришла в гости…
* * *Вокруг — тьма.
Не просто темнота, как в пещере или в закрытых глазах. Нет. Это — Первозданный Мрак. Глухой, вязкий, поглощающий. Даже зрение легионера Воронова — опытного Мастера Тьмы, на секундочку — здесь бесполезно.
Абсолютная чернота тянется во все стороны, как живая смола. Я не вижу ничего. Ни границ, ни движения, ни даже намёка на свет. Пространство передо мной мертво.
Звук исчез. Запах исчез. Вкус, тактильность, вестибулярный аппарат — всё будто заглушено. Мир вычеркнул меня. Я существую, но вне всего. Вне времени, вне ощущений.
И всё же — мыслеречь пробивается.
Тонкий луч через безмолвие.
