И сама есть, и гостей потчевать. Но продавать нельзя. Впрочем, может, ты с Настенькой договоришься. С Северской. Она дама разумная и всегда готова помочь.
— Спасибо за предупреждение.
Нельзя продавать — так нельзя, переживу. Честно говоря, на мясо у меня особых планов и не было: самим что-то есть надо и работников кормить. Жир и желчь — другое дело.
— Прослежу, чтобы поставили томиться, — подтвердила Марья Алексеевна. — И за костяком прослежу, и за клеем.
Отлично, значит, на мне только воск — хотя и с ним забот достаточно.
Поставить вывариваться тот, что вчера насобирали мальчишки, очистить и переделать на листы вощины тот, который я не успела переработать со вчерашнего дня.
Когда я зашла в сарай, в угол шмыгнула тень.
— Кто там? — окликнула я.
Полкан залаял — совсем беззлобно, скорее давая понять, что у него все под контролем.
— Кто там? — повторила я. — Выходи, а то пса спущу!
— Барыня, миленькая, не надо пса, — донесся из угла дрожащий голос.
На свет вылез Кузька, самый младший из мальчишек.
Худой и длинный, среди своих он получил прозвище «оглобля» — зато посыльным был шустрым и легконогим. Сейчас он понурил голову и всем видом изображал раскаяние, в которое я не особо верила. Подростки этого мира были в чем-то похожи на моих учеников, а в чем-то — совсем другие. Если барыня спрашивает, лучше притвориться дурачком, чем получить дополнительную работу. Если сердится — нужно скоренько свалить на кого-нибудь вину, а когда не выйдет — с жаром каяться, неважно, в чем, глядишь, растрогается и не выпорет.
"
"И, к слову, очень походило на то, что мое неприятие телесных наказаний было в их глазах слабостью — и мне нужно будет что-то с этим делать очень скоро.
— Что ты тут потерял? — поинтересовалась я.
— Дык это… посмотреть хотел, может, чем помочь.
Я хмыкнула. Верю, как же.
Полкан попытался ткнуться носом в его кисть. Парень охнул, поджал руки. Пальцы у него были грязные. Но это была не та намертво въевшаяся грязь, как у всех, работавших с землей и скотом, а будто налипшая на что-то.
Я схватила его за запястье, разглядывая.
Мед. Прилипшие к нему крошки воска и пыль.
Но в сарае неоткуда было взяться меду.
Если только…
— Соты пришел воровать?
Если мальчишки слопали соты из погрызенных мышами колод, я сама их пристукну: гуманней будет.
— Да что вы, барыня, как можно? — заюлил он.
— Девчонок тоже угостили?
— Не только девчонок, но и со мной не поделились, — брякнул он и понял, что попался.
