Исправник вежливо улыбнулся.
— Что бы мы делали без мудрых советов старших?
Он снова натянул эту светскую маску, равно подходящую и для ни к чему не обязывающих бесед, и для того, чтобы с улыбкой говорить гадости, что отменно умеет его бывшая. Скажи мне, кто твой друг, и все такое…
Я выругалась про себя. Биохимия — сволочь! Я — взрослая женщина, была замужем, не говоря о более коротких отношениях. И, разумеется, это далеко не первый мой поцелуй, а реагирую я на него, как и положено реагировать девчонке, у которой гормоны скачут.
Хотя, если не врать себе, ни один из моих мужчин не целовал меня так.
#
#
Рука дрогнула, и вместо миски я плеснула горячущие щи себе на палец. Само вырвалось крепкое словцо. Варенька ахнула, схватившись за щеки, как совсем недавно на крыльце. Стрельцов не повел и бровью. Генеральша встала.
— Акулька! — Ее громовой глас наверняка был слышен не только во всем доме, но и во дворе. — Воды колодезной в горшке принеси, живо!"
"Она мягко вынула у меня из рук посуду. Промокнула полотенцем жир с моих пальцев, покачала головой.
— Сядь-ка, милая, за стол, я сама похлопочу.
— Вы весь день проездили и…
— Не спорь со старшими. — В ее голосе прорезался металл, и я оказалась за столом прежде, чем успела опомниться.
— Что случилось? — встревожился Нелидов, появившийся в дверях вместе с землемером.
— Укатали сивку крутые горки. Варенька, тебе важное поручение. Очень важное. Как ужин закончится, проследи, чтобы Глаша никакими делами больше не занималась. Отведи в гостиную и развлеки.
— Да я и сама могу себя развлечь! — возмутилась я. Прозвучало чересчур двусмысленно — или мне сейчас все казалось двусмысленным? — и щеки опять налились горячим свинцом. Да что ты будешь делать!
— Знаю я, как ты себя развлечешь! Очередными счетами, а то вообще помчишься в комнату Савелия потолки белить.
Генеральша взяла у Акульки горшок с холодной водой, заставила меня сунуть в него пострадавшую руку. Я не протестовала. Потолки Савелия! Комната после пожара — ее же надо ремонтировать! Где взять дополнительные сорок восемь часов в сутки и еще одну меня, чтобы все успевать?
— Я прослежу, Марья Алексеевна, — прощебетала Варенька.
— Глаша совсем себя не бережет.
Я подавила желание огрызнуться. Марья Алексеевна разлила щи и забрала у меня горшок с холодной водой, прежде чем вернуться за стол.
Я успела обратить внимание, что в этом мире трапеза была временем спокойствия и отдыха — никаких обсуждений срочных дел, никаких свар или сложных вопросов.
