Купец взял чашку с поклоном.
— Знатный сбор; маменька ваша тоже, говорят, так в травах разбиралась, что никакого хатайского чая не надо было, — сказал он. — Но те сборы я не имел чести попробовать. А вот медок вашего батюшки, светлая ему память, помню, знатный был медок, белый да душистый.
— Светлая память, — согласилась я. — При батюшке все по-другому было.
— И то правда. Не в обиду тетушке вашей покойной будь сказано, при батюшке все на широкую ногу было поставлено. И дом полон дворни, и во дворе работников полно.
А тетушка ваша всех разогнала. Ну да не мне судить, наверняка были у нее причины.
— Были, — подтвердила я. — Но я надеюсь, что скоро все изменится.
— Дай-то бог. — Он пригубил из чашки. — Слыхал я, Глафира Андреевна, что вы батюшкино дело восстанавливать взялись?
— Взялась. И надеюсь, что вы будете с такой же охотой покупать мой мед, как и батюшкин.
— Это уж завсегда с нашим удовольствием. Однако до большого сбора, как липа отцветет, еще полтора месяца.
Тогда и приеду, если у вас будет что предложить.
— Возможно, у меня появится мед и раньше."
"После пересадки пчел в улей в колоде останутся соты. Конечно, те, что с расплодом, я прицеплю на рамки, как уже делала, чтобы семья была сильнее. Но медовые я переносить не собиралась — проще дать пчелам подкормку из стоявшего на кухне старого меда. Тем более что он мне не нравился. Нет, он не прокис, не заплесневел, только засахарился. Но по моим меркам в нем было слишком много примесей.
Кусочков воска, прополиса, а уж после того, как я выковыряла из него мумию пчелы, я отставила горшок в погреб, решив пустить этот мед на подкормку.
— Неужто вы перед самым медосбором собрались пчел закуривать? — удивился купец. — От слабых семей много меда, конечно, не получить, но все прибыток.
— Закуривать? — переспросила я.
Медведев ошарашенно посмотрел на меня, потом расплылся в улыбке.
— Должно быть, батюшка вас от этого берег, ежели вы пчелок любите.
Оно, конечно, божьи твари, труженицы. У него самого рука не поднималась, я с серником приезжал.
— Расскажите, — попросила я. — Возможно, батюшка, делясь со мной, что-то упустил, а может, и вправду меня щадил.
— Как оно обычно бывает. Ежели колода потолковей сделана, из нескольких венцов, с должеей…
Я отметила себе незнакомое слово, но переспрашивать не стала: и без того, похоже, вопрос о закуривании был лишним.
