это тот самый жребий, о котором упоминал дух Ивы.
Он хотел подойти ближе, но Чу Ваньнин остановил его:
— Не трогай. Вы все, держитесь за мной!
Ши Мэй пробормотал:
— Учитель…
— Пока я здесь, все будет хорошо. Не рискуй без толку. Сначала я проверю, потом ты попробуешь.
Он говорил мягко и ровно, без особых эмоциональных взлетов и падений, но сердце Мо Жаня дрогнуло. По какой-то причине в это мгновение этот Чу Ваньнин в его памяти наложился на того бессердечного человека, который в прошлой жизни так холодно смотрел, как умирает его ученик.
Почему Учитель, который сейчас говорит это, тогда стоял и праздно наблюдал, как умирает Ши Мэй?
Мо Жань вдруг осознал, что никогда не понимал Чу Ваньнина.
Он не мог не пробормотать:
— Учитель...
Чу Ваньнин, не обращая на него внимания, поднял руку и взял один из жетонов, сделанных из светло-желтого нефрита. Он осмотрел его со всех сторон, тихо хмыкнув.
— Что не так? — спросил Сюэ Мэн.
Чу Ваньнин ответил:
— На этом жетоне ничего нет.
— Как это может быть? — Сюэ Мэн был озадачен. — Позвольте мне попробовать.
Каждый из них выбрал один из четырех жетонов. Нефритовые жетоны Сюэ Мэна и Ши Мэя были такими же, как у Чу Ваньнина: на них не было написано ни слова. Когда Мо Жань перевернул свой жетон, его глаза расширились:
— Сосуд для Древнейшей Воды?
Остальные трое одновременно посмотрели на него. Сюэ Мэн нахмурился:
— Что еще за «Сосуд для Древнейшей Воды»?
Мо Жань ткнул пальцем в надпись:
— Тут так написано.
"
"Сюэ Мэн подошел, чтобы взглянуть, и тут же сердито воскликнул:
— Тут написано «для дождя». Ты что, прочитал только половину того, что увидел?
— Это «кровавый дождь», — вдруг сказал Чу Ваньнин.
Этот человек прочел большинство древних рукописей на языке цанцзе и не стал бы говорить то, в чем не был уверен. Итак, если он это сказал, значит, именно это и было написано на жетоне.
Мо Жань смотрел непонимающе:
— Что за «кровавый дождь»?
Чу Ваньнин покачал головой:
— Я не знаю.
Словно в ответ на вопрос Мо Жаня, со стороны невидимого купола Арсенала донесся грохочущий звук, а затем с неба упали огромные, покрытые медной окисью песочные часы. В отличие от других песочных часов, на этих была установлена крестообразная рамка, назначение которой было непонятно.
Чу Ваньнин взглянул на песочные часы, потом на жетон в руке Мо Жаня.
Кровь как песок в часах...
Он вдруг понял, что значит «тянуть жребий».
