Единственное, что я могу сделать для вас сейчас, — это рассказать о техниках, которыми владею... Пожалуйста, будьте внимательны и осторожны…
Расплавленный металл сформировал новые письмена.
— Я хорошо разбираюсь в трех техниках. Первая — это Сон Нанькэ[44.1]. Попав в созданный мной кошмар, человек получит там все, о чем мечтает, и уснет навечно. Даже тот, у кого хватит духовных сил, чтобы осознать иллюзорность моего мира, все равно будет желать остаться там и никогда не просыпаться. Вторая — это Секрет Потерянного Разума.
Пробужденные мной скрытые желания и жадность, живущие в сердцах, приводят людей к гибели. Третья — это Выбор Сердца…
В этот момент духовная сила духа ивы истощилась, и он больше не мог контролировать расплавленный металл, чтобы сформировать слова.
Секрет техники «Выбор Сердца» так и остался тайной.
Кровавый туман окутал Чжайсинь Лю, но тот отказывался сдаваться и хотел сказать что-то еще. Не в силах больше контролировать расплавленный металл, дух провел пальцем по разбрызганной крови.
Пара выпученных, судорожно моргающих глаз вопрошающе уставилась на Чу Ваньнина.
— Учитель! — когда Чу Ваньнин сделал шаг вперед, Сюэ Мэн поспешно схватил его за руку. — Не ходите, это может быть ловушка!
Чжайсин Лю, не в силах ответить, мог только снова окунуть палец в кровь. На его глаза навернулись слезы.
Чу Ваньнин спросил:
— Вы желаете, чтобы я пошел?
Чжайсинь Лю медленно кивнул.
— Учитель!
Сюэ Мэн попытался остановить его еще раз, но Чу Ваньнин только покачал головой, прежде чем подойти к плавильне и протянуть руку.
Чжайсинь Лю, казалось, был очень тронут. Он пристально посмотрел на Чу Ваньнина и попытался взмахнуть руками, словно пытаясь выказать уважение. Затем, преодолевая боль, он схватил руку Чу Ваньнина и дрожащим пальцем написал на ладони:
«Вытяни жребий... сломай кошмар...
Не растрать… сердца… мудрость...
Сон… разрушив… получишь чужое... и потеряешь все!»
Он еще не дописал последнее слово, как вдруг обмяк, как будто все его кости вмиг растаяли.
Чжайсинь Лю упал в кипящую плавильню и исчез с громким взрывным звуком.
Огромная волна раскаленного докрасна металла с грохотом поднялась из бассейна и, взорвавшись в воздухе, разделилась на девять столбов пламени, принявших форму драконов. Огонь высветил сурово сведенные брови Чу Ваньнина, когда тот вынужден был отступить.
Из фонтанирующего пламени вылетели и повисли в воздухе четыре нефритовых жетона.
Ши Мэй, вспомнив слова Чжайсинь Лю, сказал:
— Может...
