— Учитель!
— Твой жетон… — рука Чу Ваньнина дрожала, когда он поднял ее. Лицо было бледным, но брови все так же упрямо сведены. — Дай мне…
В дрожащей от боли руке, с трудом протянутой Мо Жаню, был пустой жетон. Глаза, несмотря на стоящие в них слезы боли, были ясными и решительными.
— Скорее, отдай его мне! Обменяй их!
Колени Мо Жаня подкосились, он не мог встать, поэтому просто подполз к Чу Ваньнину и беспомощно уставился на эту новую ужасную рваную рану.
— Нет... Учитель…
— Учитель! — Сюэ Мэн и Ши Мэй тоже было рванулись к нему, но отступили, увидев выражение лица Чу Ваньнина.
Движением руки тот воздвиг ограждающий барьер между ними, а потом отрывисто позвал:
— Тяньвэнь!
Тяньвэнь явилась по первому зову, одним махом разрезав десятки ветвей, что пронзили тело ее хозяина!
Но эти лозы не были обычным оружием. Чу Ваньнин чувствовал, что даже обрубки продолжают поглощать духовную силу, погружаясь все глубже в его плоть. Не имея другого выбора, он стиснул зубы и, собравшись духом, схватил сломанные ветви, вырывая их!
Хлынула кровь!
Чу Ваньнин отбросил окровавленный ротанг в сторону и, сделав глубокий вдох, пропустил исцеляющую духовную энергию сквозь духовные меридианы и акупунктурные точки, временно блокируя кровопотерю.
Затем пара черных глаз уставилась на Мо Жаня с немой мольбой: «отдай его мне!»
— Учитель…
— Поменяйся со мной жетонами! — голос его звучал жестко и безапелляционно, как приказ."
"К этому времени Мо Жань уже сообразил, что такое «кровавый дождь». Проклятие, оставленное Гоучэнем миллионы лет назад, по принципу своего действия практически не отличалось от того, как он сам мучил Чу Ваньнина в предыдущей жизни.
Действительно, будь то бог, демон, человек или призрак, в стремлении причинить жертве как можно больше страданий все они думали более или менее одинаково.
«Кровавый дождь».
Чтобы отсчитывать время, просто замените в часах песок на кровь.
Когда человек будет полностью обескровлен, время выйдет и наступит тот самый нужный момент.
Разве Тасянь-Цзюнь для церемонии своей коронации не использовал Чу Ваньнина как кровавые песочные часы, отсчитывающие минуты до его триумфа? Разве не заставлял капля за каплей истекающего кровью Учителя смотреть, как он топтал покоренные ордены, восходя на вершину мира?
Но в этой жизни, стоя перед кровавыми песочными часами Гоучэнь Шангуна, этот Чу Ваньнин готов был отдать ему свой безопасный жетон и добровольно занять его, Мо Вэйюя, место жертвы на медном кресте.
Он...
