— Чего ты хочешь?
— Сейчас не время для таких разговоров, Данте. Не думаю, что ты к этому готов. Завтра утром у нас будет еще одно свидание. Установи камеру. Я хочу, чтобы ты, ее брат, отец, и жених были в комнате перед камерой. Нино даст вам инструкции, как все настроить. Я сам установлю камеру, чтобы мы могли видеть и слышать друг друга.
Глаза Серафины встретились с моими.
— Римо… — в голосе Данте прозвучало предупреждение, но я убрал трубку от уха и закончил разговор.
Серафина уставилась на меня широко раскрытыми глазами.
Я придвинулся ближе, и она напряглась, но не показала своего страха, несмотря на усталость на лице.
— Завтра мы начнем играть, Ангел.
Я ушел, желая, чтобы она обдумала мои слова. Нино ждал в коридоре, пока я закрывал дверь. Проходя мимо, я поднял брови.
— Пицца прибыла?
Нино последовал за мной и схватил меня за плечо.
— Про какой завтрашнее видео ты имеешь в виду?
Я посмотрел на него, пытаясь оценить его настроение, но даже сейчас это было трудно.
— Я дам ей выбор.
Нино еще раз покачал головой, почти осуждающе.
— Эта девушка невиновна. Она не должница. Не шлюха, которая крадет деньги. Она ничего не сделала.
— Киара изменила тебя.
— Не в этом смысле. Мы никогда не охотились на невинных, Римо. Мы никогда не поднимали руку на того, кто этого не заслуживал, и эта девушка, эта девушка… она не сделала ничего, чтобы заслужить этот выбор.
Я выдержал его взгляд.
— Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, — пробормотал я.
— И все же мы здесь.
Нино наклонил голову, его серые глаза сузились.
— Ты играешь в опасную игру. Ты недостаточно хорошо знаешь свою соперницу, чтобы быть уверенным в ее выборе.
— Она выберет то, что они все сделают, Нино. Она девушка. С ней нянчились всю жизнь. Она пойдет легким путем. Я хочу услышать, как она скажет это перед гребаной камерой, хочу, чтобы Данте услышал, как его племянница предлагает мне свое гребаное тело, хочу, чтобы все это услышали, и она скажет.
• ────── ✾ ────── •Спустившись вниз, я схватил одну из коробок с пиццей и вернулся в гостевую спальню в своем крыле.
На этот раз Серафина села на кровать и не подняла глаз, когда я вошел. В руках она держала серебристую ночнушку.
— А если я откажусь ее надеть?
— Ты можешь надеть ночнушку для шоу или быть голой. Твоя кровь будет так же соблазнительно смотреться на твоей белой коже, как и на ночнушке.
Легкая дрожь пробежала по ее телу, и она позволила одежде упасть на пол у своих босых ног. Я подошел ближе.
— Держи.
