— Это номер Данте, если он не изменил его с нашего последнего звонка много лет назад.
— Хорошо. Возьми некоторую одежду Киары. Белую ночнушку, если она у нее есть.
Нино нахмурился, но прошел мимо меня и исчез в своем крыле.
— Как ты собираешься держать ее в узде? Убедиться, что она не попытается сбежать или покончить с собой?
— Ее всю жизнь защищали. Она далеко от дома, далеко от мужчин, которые защищали ее. Свобода пугает ее больше, чем плен.
Савио рассмеялся.
— Похоже, ты в этом уверен.
Я усмехнулся. Нино вернулся, выглядя близко к ярости, как никогда. Он протянул мне одежду. Серебристую атласную ночнушку. Идеально.
— Киара подозревает, что что-то случилось.
Я взял одежду, не утруждая себя комментариями, и прошел мимо него в свое крыло, где ворвался в комнату Серафины без стука.
Я перевел взгляд с пустой кровати на стену за ней, где Серафина пыталась открыть окно, что она не могла сделать без необходимых ключей.
Она обернулась, кроваво-красные простыни обернулись вокруг ее тела, ее светлые волосы дикой гривой скользили по плечам.
Ее кожа светилась такой невинной белизной на фоне красной ткани. Мне захотелось провести по ней языком, чтобы убедиться, что она на вкус такое же чистая, как она выглядела.
Не съежившись в постели, как я ожидал, а пытаясь убежать. Эта маленькая птичка, казалось, отчаянно пыталась сбежать из моей клетки, только чтобы порхнуть прямо к Данило. Ее глаза и лицо хранили остатки прежней паники, но она вздернула подбородок и прищурилась на меня.
Решила поиграть с большими мальчиками.
Я вошел в комнату. Ее плечи дерзко расправились, но рука взлетела вверх, прижимая простыню к телу, пальцы растопырились на красном, заметно дрожа. Не сводя с нее глаз, я положил одежду на кровать, уловив ее сладкий запах. Я заметил это раньше, как будто ее обмазали ванильным маслом перед первой брачной ночью. Мои ноздри раздулись.
— Пытаешься сбежать из клетки, птичка?
Она бросила на меня надменный взгляд.
— Ты ужасно любишь существ с крыльями.
— Мне нравится их ломать.
Ее губы скривились, и все же она умудрялась быть совершенно красивой. Я мог догадаться, какие образы проносились у нее в голове: я мучаю крошечных животных. Это было для трусов, для людей, не способных противостоять достойному противнику.
— Я не такой психопат.
— Какой же ты?
Я улыбнулся.
— Ты не сможешь открыть окно. Не трать свою энергию, пытаясь вырваться.
