— Вы можете приехать ко мне утром, часам к десяти?
— Обязательно, — сказал Дронго и убрал телефон в карман.
Такое вот известие меняло все их прежние предположения и гипотезы.
— Я думаю, что нам нужно будет переговорить и с вашей тетей, — сказал он Диме Апрелеву."
"— Зачем? — Тот снова дернулся. — У нее и без того хватает проблем. Не забывайте, что Алексей Владиленович был отцом ее дочери.
— Именно поэтому. Я могу узнать, почему вы так нервничаете?
— Он был и моим родственником. А его дочь — моя двоюродная сестра.
Вам не кажется, что я должен по-христиански жалеть своих родных и скорбеть о смерти Алексея Владиленовича?
— Если вы скажете, что являетесь верующим христианином, я все равно не поверю. Да и насчет скорби тоже не очень. Если бы дело обстояло так, то вы не стали бы отказывать нам в столь хамской манере. Вы ведь должны помогать всем, кто хочет раскрыть убийство вашего родственника.
— А что я сейчас делаю?
— Все, чтобы не помочь нам. Итак, вы вбежали в кабинет, услышав выстрелы. А почему не сразу, уже после первого из них?
— Никто не понял, что это был выстрел.
Просто громкий шум. Мы все замерли. Потом разбилась ваза. Тогда мы побежали в кабинет.
— Сколько времени примерно прошло после выстрела?
— Меня об этом спрашивали. Я точно знаю. Мы разговаривали с Милой, когда услышали выстрел. Сначала даже не поняли. Переглянулись. Замерли. Прошло несколько секунд. Мы услышали второй выстрел, куда более слабый, хлопок двери и стук упавшей вазы. Тогда поняли, что в кабинете происходит что-то неладное, и поспешили туда.
Прошло секунд пятнадцать или двадцать, не больше. Может, даже чуть меньше.
— Первым вбежали вы?
— Нет, Мила. Но я заскочил в кабинет сразу за ней. Она закричала, показывая на окно. Я увидел, как кто-то спрыгнул вниз, и только потом заметил Монахова, лежавшего на полу.
— У беглеца в руках что-нибудь было?
— Я видел его только со спины.
— А где лежал пистолет?
— Рядом с убитым. Это я точно помню. Мила хотела его поднять, но я закричал, чтобы она ничего не трогала.
Вспомнил про отпечатки пальцев.
— Она не дотронулась до пистолета?
— Нет. Это я точно помню.
— Что было потом?
— Прибежали кухарка Александра Львовна и второй водитель Монахова. Он бросился в окно, чтобы догнать убийцу, но подвернул ногу и упал.
— Он сейчас на работе?
— Уже очень поздно. Он наверняка уехал домой.
— Вы дотрагивались до погибшего?
— Конечно. Я хотел ему помочь. Сначала послушал сердце. Но понял, что он даже не дышит. Вся рубашка была в крови.
