Леонид Леонидович попросил приехать к нему в десять утра.
Глава 6
Утром друзья приехали в следственный комитет. Гайдаев уже заказал им пропуска.
В кабинете они узнали, что Вавилов с утра уехал на очередное мероприятие и обещал быть к половине одиннадцатого."
"— Мы разговаривали вчера с Александрой Львовной и Дмитрием Апрелевым, — сказал Дронго. — От выстрела до того мгновения, когда они ворвались в кабинет, прошло двадцать или даже пятнадцать секунд. Хасмамедов просто физически не мог бы успеть отнять у Монахова пистолет, выстрелить, добежать до окна, отшвырнуть оружие и выпрыгнуть.
А главное — зачем выбрасывать ствол? Вам не кажется, что ваш молодой коллега просто подстраховался, решив настаивать на своей версии?
— Я не комментирую действия своих коллег, — тактично заметил Гайдаев. — Но судья не поверила в нашу первую версию.
— Я тоже не очень в нее верю, — признался Дронго. — Просто физически не получается по времени.
— Значит, мы что-то упустили, — сказал следователь. — Но есть еще один важный вопрос.
Почему второй выстрел оказался более приглушенным, чем первый? Ведь баллистическая экспертиза точно установила, что было два выстрела. Второй из них должен был прозвучать сильнее первого. Первая пуля попала в стену, вторая убила Монахова. Он был гораздо ближе к дверям.
— У вас есть предположения?
— Не знаю. В мистику я не верю, а в кабинете больше никого не было. Насколько мне известно, вы тоже убежденный прагматик и агностик.
— Как и все разумные люди, — с улыбкой заметил Дронго.
— Видимо, не все, раз Вавилов нашел своего свидетеля… — Он не успел договорить.
В кабинет вошел высокий мужчина лет тридцати. У него были серые глаза, хорошо уложенные каштановые волосы, прямой нос, чувственные губы.
— Доброе утро, — весело сказал он, пожимая руки гостям и Гайдаеву. — А вы, наверное, и есть тот самый знаменитый эксперт, о котором мне уже сообщили? Люди говорят, что к Леониду Леонидовичу пришел Драго…
— Дронго, — поправил его Гайдаев. — Садитесь, Кирилл Андреевич. — Он сознательно обращался к своему молодому коллеге по имени-отчеству.
— Дронго, — весело согласился Вавилов, усаживаясь в кресло. — Это даже хорошо, что частный детектив готов нам помочь. Хотя я не совсем понимаю, как можно допускать посторонних людей к расследованию, которое еще не закончилось.
— Эти господа являются официальными представителями потерпевшей стороны, — немного устало пояснил Гайдаев. — Они не участвуют в расследовании, только представляют интересы семьи погибшего.
