Ведь в доме не было никого, кроме меня. Я просто хотела немного оттянуть этот миг. Сделать аборт, а потом отправиться в тюрьму.
— В прошлый раз я обратил внимание на то, что здесь нет его фотографий. Все они остались в его кабинете. Причем та, на которой вы сняты вдвоем, была разбита. Следователь решил, что она упала на пол при хлопке двери, когда разбилась ваза. Но теперь я понимаю, что это вы столкнули ее вниз.
— Да. Я не могла видеть эту фотографию, убрала отсюда все его карточки. Что еще вы хотите узнать?
— Вы выбрали неправильный путь, — мрачно произнес Дронго.
— В результате вашего решения погибли еще двое людей.
— Что вы сказали? — Тамара подняла голову. — Каких людей? Кто еще погиб? О чем вы говорите?
— Бывший секретарь вашего мужа Мила Левшова, — сообщил Дронго. — сегодня ее убил Леван Солагашвили.
— Как это убил? Что вы такое говорите?
— Он тоже был ее близким другом. Очевидно, ваш супруг умудрился заразить свою секретаршу, которая затем передала эту грязную болезнь господину Солагашвили.
А тот решил поступить точно так же, как и вы. В общем, эта история закончилась трагически дважды, даже трижды. Узнав о том, что болен, Солагашвили устроил ей скандал и в порыве ярости задушил бывшего секретаря вашего мужа. Сказался его бешеный темперамент.
— Не вижу в этом ничего трагического, — заявила Тамара и пожала плечами. — Не нужно путать. Я была законной женой Монахова и хотела родить ему наследника. А он умудрился перепутать семейное ложе с хлевом, заразил меня и нашего будущего ребенка грязной болезнью.
Что же касается этого неизвестного мне грузина, то он просто не должен был связываться с такой дрянью. Вот и получил по заслугам, как и она. Бог его наказал. Я не вижу здесь ничего трагического. Скорее это дешевая мелодрама. Напрасно вы говорите о трех трагедиях, очевидно, имея в виду меня и эту парочку. Они не вызывают у меня никаких чувств, кроме полнейшего презрения к ним.
— Нет, — сказал Дронго. — Я упомянул о трех погибших. Первым был ваш муж, которого вы застрелили, решив отомстить ему столь страшным способом.
Второй оказалась Мила Левшова, которая стала жертвой праведного гнева темпераментного Левана Солагашвили. Но была еще третья жертва.
— Я вас не понимаю.
— Сегодня в тюрьме повесился охранник Хасмамедов. Несчастный парень узнал о том, что его дело будет вторично передано в суд, и понял, что на этот раз не дождется оправдания. К тому же следователь угрожал ему пожизненным сроком.
