Конечно, вы знали, что ваш муж был большим поклонником женской красоты и при этом не любил предохраняться. Это привело к еще одной трагедии. Выяснилось, что он заразил и своего личного секретаря — Милу Левшову."
"— Вы думаете, что это он? — не скрывая презрения, спросила Тамара. — А если она? Вы ведь наверняка уже с ней общались. Эта сговорчивая особа всегда готова встретиться с любым мужчиной. Меня трясло, когда я вспоминала о ней. Но она вполне устраивала Алексея. Такую мерзавку нельзя было пускать в дом. Она умудрилась даже оставить однажды свою помаду в моей ванной комнате.
А может, сделала это нарочно, чтобы позлить меня. Но я все видела и понимала. Просто молчала, не хотела разрушать наш брак, хотя давно знала, что ничего хорошего из него не выйдет. Он не пропускал ни одной женщины, ни единой юбки. Говорили, что он спал со всеми женщинами, которых брал на работу. Даже умудрился соблазнить супругу своего двоюродного брата, который приехал к нам домой и устроил скандал Монахову. Я была невольным свидетелем их весьма оживленной беседы.
Брат потом развелся со своей женой. Есть такие мужчины, жуткие бабники. Хотя моя тетя уверяла меня в том, что все они одинаковы, готовы изменять всегда, при любом удачном раскладе.
— Она была слишком категорична.
— Вы всегда были идеальным мужем? — зло спросила Тамара. — Кажется, в прошлый раз вы говорили несколько иначе.
— Не был, — признался Дронго. — Но это не повод для убийства.
— Это должна решать ваша жена, — ответила Тамара. — Я ведь долго терпела все его выходки и очень хотела детей.
Когда тест на беременность подтвердил, что я жду ребенка, мне казалось, что я самая счастливая женщина на свете. А потом я узнала, что заражена этой гадостью. Я не могла даже смотреть на мужа. Как он посмел такое сделать? Тогда я твердо решила, что не стану рожать и разведусь с ним. Но потом я нашла помаду Левшовой и поняла, что развода будет недостаточно. Он даже после этого встречался с женщинами. Я решила поставить точку. Чтобы он больше не смог сделать кого-то несчастной точно так же, как и меня.
Испытать чью-то добродетель. Да, твердо решила поставить точку, — проговорила Тамара с нескрываемым ожесточением.
— Вы решили за вас обоих и за вашего ребенка.
— Да. Именно так. Решила за всех нас. Сама не знаю почему, но я надела медицинские перчатки. Не хотела оставлять отпечатки пальцев на пистолете. Может, решила, что подумают на кого-то другого. Не знаю. Но я понимала, что меня все равно разоблачат.
