– Я сажусь на край кровати и наклоняюсь, чтобы застегнуть «молнию» на левом сапоге. Я намеренно избегаю взгляда своей соседки.
– И теперь ты идешь с ним на свидание?
– Угу. – Я тру голенище сапога, делая вид, будто пытаюсь избавиться от грязного пятна на коже.
– Ты встречаешься с Гарретом Грэхемом?
– Гм-м.
– Это жульничество.
Конечно, она права. Свидание с Гарретом Грэхемом? Я могла бы с таким же успехом объявить о своем замужестве с Крисом Хемсвортом.
Так что я не осуждаю Элли за столь явное удивление. Лучше отговорки «Я проиграла пари» мне ничего придумать не удалось, правда, отговорка получилась слабой.
И теперь я спрашиваю себя, а не стоит ли мне признаться во всем и рассказать ей о Джастине.
А еще лучше совсем отменить свидание.
Я не виделась с Гарретом с… той «самой большой ошибки»… как я теперь называю наш поцелуй. Вчера после экзамена он прислал сообщение. Пять жалких слов, два из которых ненастоящие: «чики поки как два пальца».
Не буду врать: я страшно обрадовалась, когда узнала, что все прошло хорошо.
Но обрадовалась не до такой степени, чтобы сразу же начать разговор, поэтому я отправила в ответ просто одно слово – «здорово», – и на этом наше общение закончилось. Возобновилось оно сегодня, двадцать минут назад, когда он в сообщении предупредил, что уже выехал за мной, чтобы отправиться на вечеринку.
В общем, что до меня, то поцелуя не было. Наши губы не касались друг друга, мое тело не трепетало. Он не стонал, когда мой язык ворвался к нему в рот, и я не вскрикивала, когда его губы ласкали мне шею.
Всего этого не было.
Но… гм, если всего этого не было, у меня нет повода не ходить на вечеринку, ведь так? Потому что, как бы сильно ни повлиял на меня тот по… «самая большая ошибка», я все еще горю желанием увидеться с Джастином за пределами аудитории.
И все же я не могу заставить себя рассказать Элли правду. В других сферах своей жизни я действую с полной уверенностью в своих силах. В пении, учебе, общении с друзьями. Когда же дело доходит до отношений, я вдруг превращаюсь в пятнадцатилетнего подростка с травмированной психикой, в ту девочку, которой понадобились годы психотерапии, чтобы снова почувствовать себя нормальным человеком.
Я знаю: Элли осудила бы меня, если бы узнала, что я использую Гаррета для сближения с Джастином, и в настоящий момент у меня нет желания выслушивать нравоучительные лекции.
– Поверь мне, жульничество – это второе имя Гаррета, – сухо говорю я. – Этот тип воспринимает жизнь как игру.
