– И ты, Ханна Уэллс, играешь вместе с ним? – Она с сомнением качает головой. – Ты уверена, что у тебя к нему ничего нет?
– К Гаррету? Ни капельки, – быстро отвечаю я.
«Ага. Ты всегдааааа только и делаешь, что целуешься с парнями, которые тебе не нравятся».
Я заглушаю насмешливый внутренний голос. Ничего подобного, я не целовалась с Гарретом. Я просто отвечала на вызов.
Внутренний голос снова дает о себе знать. «И ты абсолютно ничего не почувствовала, да?»
Фу, ну почему у саркастической части сознания нет выключателя? Только я точно знаю: даже будь такой выключатель, правду все равно не стереть.
Я действительно кое-что почувствовала, когда мы целовались. Ту же дрожь, что во мне вызывает Джастин? Да, с Гарретом я ее ощутила. Только она была другой. Бабочки порхали не только у меня в животе – они носились по всему телу, заставляя трепетать от наслаждения каждую клеточку.
Но это ничего не значит. За какие-то десять дней Гаррет превратился из совершенно чужого человека в досадную помеху, а потом в друга – во всяком случае, мне хочется так считать.
Но вот ходить к нему на свидания я не хочу, как бы хорошо он ни целовался."
"У Элли не остается времени на то, чтобы и дальше пилить меня, потому что Гаррет присылает сообщение о том, что он здесь. Я собираюсь написать ему, чтобы ждал меня в машине, но понимаю, что у нас разное представление о «здесь», так как слышу громкий стук в дверь.
Я вздыхаю.
– Это Гаррет. Открой ему, ладно? Мне надо причесаться.
Элли усмехается и уходит. Расчесывая волосы, я слышу голоса в гостиной, потом возмущенный возглас и тяжелые шаги, направляющиеся к моей спальне.
Появляется Гаррет, одетый в темно-синие джинсы и черный свитер, и начинают происходить ужасные вещи. Мое сердце превращается в глупого дельфина, который принимается радостно кувыркаться.
Радостно, черт побери.
Господи, от того по… от той «ошибки» у меня напрочь снесло крышу.
Гаррет придирчиво оглядывает мой наряд и изгибает одну бровь.
– Ты собираешься идти вот в этом?
– Да, – ощетиниваюсь я.
– А какие проблемы?
Он склоняет голову набок с таким видом, будто он – сам Тим Ганн[31], выносящий вердикт на проекте «Подиум».
– Я полностью одобряю джинсы и сапоги, а вот от свитера надо избавиться.
Я смотрю на свободный бело-голубой полосатый свитер, но совсем не вижу в нем никакой проблемы.
– А что с ним не так?
– Слишком мешковатый. Кажется, мы договорились, что тебе нужно одеться, как стриптизерше, чтобы продемонстрировать свои сиськи.
