Я издаю сладостный стон именно в тот момент, когда дверь спальни распахивается.
– Привет, Джи. Я хочу попросить у тебя…
Дин замирает как вкопанный.
Я испускаю вопль ужаса, шарахаюсь от Гаррета и вскакиваю.
– Упс. Не хотел мешать. – Физиономия Дина расплывается в усмешке, и под лукавым взглядом его зеленых глаз у меня начинают пылать щеки.
Я возвращаюсь в реальность быстрее, чем произнести «самая большая ошибка». Проклятье. Меня застукали, когда я целовалась с Гарретом Грэхемом.
И наслаждалась этим.
– Ты не помешал, – выдаю я.
Судя по виду, Дин с трудом сдерживает смех.
– Разве? А выглядит все так, будто помешал.
Несмотря на дикое смущение, я заставляю себя поднять глаза на Гаррета и безмолвно молю его поддержать меня, но выражение на его лице приводит меня в замешательство. Глубокая сосредоточенность с добавлением раздражения, правда, раздражение направлено на Дина. И к этому примешивается еще доля изумления, как будто ему не верится, что мы тут кое-чем тут занимались.
Мне тоже не верится.
– Так вот что вы делаете, когда уединяетесь здесь, – растягивая слова, говорит Дин. – Глубоко и интенсивно изучаете предмет. – Он жестом изображает кавычки и радостно смеется.
Его подколки раздражают меня. Я не хочу, чтобы он думал, будто у нас с Гарретом… что-то есть. Будто всю последнюю неделю мы дурачились таким образом втихаря от них.
И это означает, что я должна подавить его подозрения в зародыше.
КМС[30].
– Между прочим, Гаррет помогает мне оттачивать навыки, – как можно более обыденным тоном говорю я Дину. Говорить правду не так унизительно, как давать пищу для его воображения, но, высказанная вслух, правда звучит дико. Ага, я оттачиваю мое умение целоваться с капитаном хоккейной команды. Так, мелочи.
Дин хмыкает.
– В самом деле?
– Да, – твердо говорю я. – Мне предстоит свидание, и твой друг считает, что я не умею целоваться.
Поверь мне, между нами ничего нет. Совсем. – Я понимаю, что Гаррет до сих пор не произнес ни слова, и поворачиваюсь к нему, ожидая от него поддержки. – Правда, Гаррет? – многозначительно спрашиваю я.
Он откашливается, но его голос все равно звучит глухо:
– Правда.
– Ладно… – Глаза Дина весело блестят. – Ловлю тебя на слове, куколка. Покажи, чему ты научилась.
Я изумленно хлопаю глазами.
