По обеим сторонам ее тянулся черный, молчаливый лес. Было немножко жутковато от обступившей вокруг темноты. Во всем теле чувствовалась усталость. Однако я не ощущала в своей душе раскаяния, так как сквозь черную пелену ночи ярким маяком светилась там – на Востоке – конечная наша цель.
Было уже, наверное, около десяти часов, когда позади нас послышался рокот мотора. Рядом остановился крытый брезентом грузовик. Хлопнула дверца кабины, и перед нами возникла во мраке фигура немецкого офицера (в темноте я не разобрала его звания).
Он осветил нас карманным фонариком.
– Куда держите путь?
Порядком струхнув, я принялась беспорядочно излагать свою привычную версию: «Лошадь… Телега… Родственники…»
Офицер нетерпеливо прервал меня: «Одним словом, вам до Берента? Садитесь. Подвезем. – Он обернулся в сторону кузова. – Франц, помоги»."
"Чья-то рука в черной кожаной перчатке высунулась из-за брезентового полога, и уже через секунду-другую мы оказались в абсолютно темном – как если бы к глазам приложили листок копировальной бумаги – насквозь пропитанном сладковатым сигаретным дымом чреве кузова.
В тот же миг машина дернулась, покатила по дороге, а я, совершенно ошалевшая от столь бурного развития событий, – ведь только что брели, оступаясь, по лужам, а теперь вдруг комфортно катим на колесах (правда, неизвестно куда), – не удержавшись, с маху плюхнулась на чьи-то жесткие колени.
– Осторожно… – недовольно пробурчал голос рядом. – Садитесь. Тут по борту скамейка.
Мама первая пришла в себя: «Они едут лишь до Берента?»
Я поняла ее: «Знаешь, я только сейчас тоже об этом думала… Давай спросим их.
Как думаешь – спросить?»
В этот миг щелкнула напротив зажигалка, осветила склоненное молодое лицо, светлую прядь волос, голубые глаза. Лучик света скользнул по кузову – я успела заметить пять неподвижных фигур в немецкой солдатской форме, – остановился на нас.
– Как мы поняли, наши попутчицы – не немки. Кто вы – поляки, русские? Мы слышали, вам до Берента. Кто у вас там?
– Родственники. Мой дядя, брат отца… Мы – русские эмигранты.
Намерены вместе эвакуироваться… Сколько еще до города?
– Километров шесть-семь. Не больше, пожалуй.
Я вдруг решилась. Сердце в груди гулко забухало. «Скажите, пожалуйста, а вы только до Берента едете или еще дальше?»
В темноте я не увидела, но почувствовала, как все шестеро переглянулись.
– Ну, положим, не только до Берента… А что из этого?
– Так… Ничего. Мы подумали… мы подумали, может быть, вы согласитесь подбросить нас подальше за город.
