Идите спокойно. Мы одни ответим за все».
Однако ответ держать пришлось не только им. Возле полицейского участка два хмурых солдата без объяснений заворачивали всех «остарбайтеров» и поляков на площадь. Когда собралась толпа примерно человек в пятьдесят, из дверей участка показался деревенский вахмайстер, при полной амуниции, в пенсне с дымчато-темными в золотых ободках стеклами. Обвел молчаливо-настороженную толпу равнодушно-холодным взглядом.
– Что произошло там, на трассе? – спросил негромко.
– Отчего и у кого появилось вдруг песенное настроение? Попрошу этого человека выйти сюда.
Толпа молчала, не шелохнувшись.
– Имя зачинщика! – повторил вахмайстер жестче. – Если у нарушителя не хватает смелости самому признаться в совершенном – прошу назвать имя зачинщика. Остальные будут тотчас отпущены по домам.
Толпа молчала.
– Ну что же… Стойте здесь до ночи. – В голосе вахмайстера была угрюмая усталость. – Стойте, стойте… Пока не скажете то, что я требую… – Внезапно дымчатое пенсне уставилось на нашу тройку, одутловатое лицо блюстителя порядка слегка оживилось.
– А-а, – протянул он и поманил меня пальцем. – Подойди-ка, пожалуйста, сюда. И ты тоже. – Он ткнул пальцем в Галю. – Подойдите обе!
«Господи, помоги мне», – помолилась в смятении я, когда мы с Галей, испуганные, но храбрящиеся, приблизились с пылающими лицами к вахмайстеру.
– Я знаю вас обеих, – сказал он благосклонно. – Знаю также, что вы не способны на вранье либо на утаивание и, несомненно, скажете мне, кто был зачинщиком безобразия на трассе.
– Господин вахмайстер, – сказала я, честно и преданно глядя в темные кружки стекол, – господин вахмайстер, извините меня, пожалуйста, но я не совсем понимаю, о каком безобразии должна вам сообщить.
– Говори, кто первый начал эту идиотскую песню, – повысив голос, нахмурился вахмайстер. – Мне доподлинно известно, что зачинщик – не из военнопленных. Ты там была, не можешь не знать!
– Ах, песню… Но я не знаю, честно не знаю, кто первый начал… По-моему, запели все одновременно.
Правда, правда, господин вахмайстер. – Я обернулась к Гале. – А ты? Может, ты слышала?
– Не-ет, – в растерянности, недоуменно пожав плечами, протянула Галя и, видимо, от испуга, добавила уж совсем несуразное: – А где пели-то?
– Гейт вег! Пошли вон! – гаркнул, побагровев, вахмайстер и, отвернувшись от нас, махнул в толпу рукой.
