– Спасибо, девчата, – негромко произнес шедший с краю, знакомый мне по первой встрече, высокий, голубоглазый парень с прожженной на спине шинелью и озорно подмигнул нам.
Уж не знаю отчего – оттого ли, что удалось так удачно обмануть рыжего очкарика, или оттого, что я увидела в глазах пленных неподдельное восхищение, – только мое сердце мгновенно переполнилось ответной любовью к этим измученным, истощенным и голодным людям, и я, неожиданно для себя, сказала им в великом волнении:
– Товарищи… Дорогие наши товарищи. Мы знаем, вам трудно сейчас, но вы, пожалуйста, не падайте духом.
Это не важно, что вы теперь в плену, – все равно вы все – пехотинцы, летчики, танкисты, – вы все в наших глазах герои…
А Вера, поддавшись, видимо, моему порыву, охваченная таким же непонятным волнением, вдруг громко, четко и раздельно выговаривая слова, запела:
Броня крепка, и танки наши быстры,И наши люди мужества полны…Тишина зависла над дорогой. В этой испуганной, гнетущей тишине я даже ясно услышала, как торопливо колотится мое сердце.
И вдруг из колонны военнопленных взвились сразу с десяток голосов, подхвативших песню:
В строю стоят советские танкисты —Своей Великой Родины сыны.Бегал вдоль колонны, потрясая автоматом и изрыгая угрозы, разъяренный вахман. Проезжавший мимо легковой автомобиль, где сидели два цивильных типа, сначала слегка замедлил ход, типы, любопытствуя, – что же здесь происходит? – высунули из оконцев головы, но тут же, испугавшись, отпрянули назад, автомобиль же, рванувшись, исчез в легком облачке газа.
А над дорогой летело торжественно-суровое:"
"Гремя огнем, сверкая блеском стали,Пойдут машины в яростный поход,Когда нас в бой пошлет великий СталинИ первый маршал в бой нас поведет…Теперь пели не только пленные, но и шагающие бок о бок с ними «восточники» и поляки. Те же, кто успел уйти вперед, либо останавливались, поджидая колонну, либо шли с радостными лицами ей навстречу. А отставшие, наоборот, торопливо догоняли ее, тут же присоединялись к поющим:
А если к нам полезет враг матерый,Он будет бит повсюду и везде…Наконец вахман надумал: «Колонна, бегом – марш!!» – заорал он и для острастки поднял вверх автомат.
Сухая автоматная очередь вспорола воздух. Спугнутая неожиданной стрельбой песня оборвалась на полуслове.
«Бегом – марш!!» – разорялся багровый от натуги очкарик, и колонна дрогнула, смешала шаг. Красноармейцы нехотя побежали. Кто-то из них, обернувшись, крикнул: «Товарищи! Девчата, вы не спешите за нами. Чтобы не было для вас неприятностей.
