Ведь, как выяснилось, то, что мы недавно слышали, оказалось вовсе не желанным артиллерийским громом. Вернее, тогда действительно стреляли орудия, но не те, на которые мы надеялись, а другие – шли где-то учения у немцев.
Ждали этот день. Он пришел, и исчез уже, и не оставил в памяти по себе ничего хорошего. Много еще воскресных дней впереди – но когда же они будут для нас по-настоящему воскресными?.. Эти невеселые, горькие размышления прервала метнувшаяся мимо окна тень. Раздался короткий стук в дверь.
Миша вышел, из комнаты мне слышно, как звякнул откинутый в сторону крюк. Заглушенный шепот в коридоре, тихий смех. Через минуту Мишка ведет кого-то в комнату, а кого – в темноте не узнать. Свет у нас не горит – паразитский Шмидт вчера опять наорал на всех, что много нажгли электричества, и, как видно, исполнил свою угрозу – вывернул пробки… Так кто же это?
– Добрый вечер. Это я – Джонни.
Джонни… Прорвался-таки! По правде говоря, обрадовалась ему, как можно только обрадоваться внезапно возникшей перед глазами новейшей энциклопедии, в которой надеешься найти ответы на все интересующие тебя вопросы.
Не успел он усесться на диван, как сразу спросила: что новенького? Обрадовал хорошими вестями, даже очень хорошими.
– Кричи «ура»! Сегодня пал Париж! На Восточном фронте дела тоже больше чем отличные. Советские войска не только повсюду вышли к Государственной границе СССР, но уже приступили к освобождению от гитлеровцев Польши и Румынии. Ими очищена вся Литва, сейчас идут бои в Латвии и в Эстонии!
Господи, как же много значит для человека вовремя услышанное доброе слово! Всего несколько фраз, и уже исчезли сомнения, улетучилось чувство безысходности, сгинуло напрочь, словно его и не было, глухое отчаяние.
Не-ет, еще не все потеряно, и мы еще поживем! Мы всё вытерпим, всё перенесем, но дождемся их. Дождемся!
Заглянула из кухни Сима, позвала всех ужинать. Леонид, Миша и Юзеф поднялись, пригласив Джона, вышли. Встала за ними и я, но Джон слегка придержал меня за локоть.
– Обожди немного. Я должен уже скоро уйти. – В темноте он смотрел на меня снизу вверх. – Ты удивлена, что я здесь. Тебе это очень неприятно?
– Джонни, ну о чем ты говоришь…
Он отвел взгляд. Голос его дрогнул: «Мне просто необходимо было увидеть тебя… Знаешь, у меня сейчас очень трудные дни. От родителей долго нет известий. Уже почти два месяца. А эти свиньи обстреливают Лондон дни и ночи.
