А мне нужно сразу обозначить свои планы, потому что я не привык ходить вокруг да около. В этой игре я — охотник, а она — моя цель.
От моего вопроса ее глаза удивленно распахиваются. Она моргает, а потом делает короткий вдох и на выдохе улыбается, обнажая ровные белые зубы.
— Тебя?… Похоже, я ждала тебя.
Она сделала свой выбор, хотя и колебалась. Или ее удивил мой напор. Или что-то еще взволновало ее так, что ее грудь до сих пор часто вздымается.
Она снова поправляет глянцевую, блестящую прядку за уши. Ровная линия каре выгодно подчеркивает длинную шею, но волосы у нее слишком короткие, так что прядь снова выскальзывает, не продержавшись за ухом и минуты.
А вот и моя любимая часть охоты, которая обязательно приведет нас туда, где нам обоим будет хорошо. И чем быстрее это случится, тем лучше.
Я не привык расшаркиваться. Мне тридцать восемь, и если она готова играть со взрослыми мужчинами, то должна понимать правила игры.
— Здесь неподалеку есть отель. Мы могли бы уединиться и продолжить наше знакомство там, если ты не против?
По загорелому лицу пробегает тень смятения, а щеки вспыхивают румянцем.
Самое время залепить мне пощечину, обозвать нахалом или просто убежать, если это чересчур и ты — все-таки скромница, а взгляд чертовки предназначался не мне.
— Вы хотите…
— Ты, — поправляю ее. — Нечего мне выкать.
Она рассеянно кивает и облизывает пересохшие губы.
— Ты хочешь отвезти меня в отель?… — непонимающе переспрашивает.
В сердцах закатываю глаза. Вот почему с женщинами около тридцати в разы легче.
Они уже знакомы с правилами, а страстные девчушки вроде этой, хоть и выросли, но все еще стесняются дать волю своим желаниям.
— Все верно. Ты слишком хороша для быстрого секса на заднем сидении машины на подземной парковке. Если я ошибся, и тебе не нужен секс, то прости. Можем разойтись прямо сейчас, но мне показалось, что ты тоже меня хочешь. Знаешь, вряд ли мы когда-нибудь еще встретимся. А я не привык упускать таких женщин.
Широко улыбается, глядя куда-то вдаль, но молчит.
Только отводит за ухо свои короткие волосы, обнажая длинную шею, в которую очень хочется вонзиться зубами, но пока нужно немного подождать.
Я уже раскрыл свои карты, она свои — еще нет.
— Не пожалеешь потом? — вдруг спрашивает, глядя на меня в упор.
Меня окатывает таким сокрушающим вожделением в ее черных бездонных глазах, что я готов нарушить свое слово и взять ее прямо сейчас на парковке, а потом еще раз в отеле.
