Еще один факт из жизни отца моей подруги, который я предпочла бы не знать.
По телу пробегает волна спазма, сосредотачиваясь внизу живота. Происходящее сном не было, и сейчас мои бедра легко подрагивают, требуя закончить начатое. Но вместо этого я натягиваю одеяло до самого подбородка и думаю, что остаться в Израиле навсегда будет самым лучшим решением.
Оставаясь ко мне спиной, Платон встает с кровати и открывает створку шкафа. Завороженно гляжу на его ягодицы.
— Ты занимаешься только плаванием, Платон?
Бросает беглый взгляд через плечо.
— Да, а что?"
"— Лея, — говорит с тяжелым вздохом, оставаясь ко мне спиной. — Я все-таки не железный. Кышь отсюда.
Могу поспорить, что все-таки железный. Я хорошо это почувствовала.
— Я извиняюсь, что так все вышло… И вчера, и сегодня утром тоже.
— И ты совсем не умеешь пить.
— Не умею.
— А еще держать язык за зубами.
— Черт, я же ляпнула о нас твоему другу? Никите Ростову? — со стоном ухожу под одеяло с головой. — У тебя будут проблемы?
Оставаясь ко мне спиной, Платон пожимает плечами.
Позорище-то какое. Понятно, почему Платон иметь со мной дела не хочет. Вешаюсь ему на шею, ставлю его в неловкое положение.
— Я в душ, а ты вот, лови чистую футболку и выходи к Юле. Сбежать с двадцать первого этажа через окно, как понимаешь, не выйдет.
Качаю головой.
— Я останусь тут, навечно! Мне так стыдно еще никогда не было.
— Вернусь, а ты все еще будешь в моей постели, я за себя не ручаюсь.
Выглянула, одним глазком на него посмотрела. Не шутит.
Я бы осталась, если бы не Юля по ту сторону двери.
Это все еще ее отец, а она не знает правду.
И если бы я только не врала ей несколько лет до этого… Тогда признаться в своих чувствах было бы куда проще.
Какая ж я бедовая, Господи…
Платон ушел в смежную с его спальней вторую ванную комнату. Услышала, как зашумел душ.
А я натянула на себя брошенную им футболку, волосы пальцами расчесала.
Перед смертью не надышишься.
Выскочила в коридор и нос к носу столкнулась с Костей.
У того глаза на лоб полезли.
— Костя, ты только…
— Молчи, ага. Я понял.
Глава 13. Просьба Юли
Забегаю в гостевую комнату, где меня и пытался вчера уложить спать Платон. Постель стоит разворошенная, на полу валяется сброшенная футболка.
Щеки заливает краской, когда я представляю, как он стягивал с меня сапоги, юбку и топик. А я в это время изображала лаву горячую. Больше никогда пить не буду.
В чем же мне выйти к Юле? От моей одежды разит, как после атомного взрыва на пивзаводе.
