Да что ты будешь с ней делать!
— Я лично вас очень хорошо понимаю, — с пьяным великодушием говорит она. — А вот Платон не поймет. Черствый он человек. Сухарь. Эгоистичный мудак. Такие, как он, только о себе и думают.
С чрезвычайно заинтересованным видом Ростов кивает, слушая нетрезвые откровения Леи, а потом переводит изумленный взгляд на меня.
— А у тебя как дела, Платон? Рассказать ничего не хочешь?"
"— Нет! И это не то, что ты там уже придумал!
— Ваще не то! — горячо соглашается Лея. — Подумаешь, переспали! Ну с кем не бывает, верно? Мы все взрослые люди!
Ростов не настолько пьян, чтобы надеяться, что он этих слов назавтра не вспомнит.
В сердцах бью себя по лбу, считаю до пяти и максимально спокойным голосом произношу:
— Что ж, мы, наверное, пойдем. Я тебя завтра наберу?
— Да-да, ты уж найди время, Платон, — в тон мне отвечает Ростов. — До свидания, Лея! Рад был познакомиться. Очень рад.
— И вам удачи с Лолитой, — продолжает жечь напалмом Лея. — До свидания.
В машине роняю голову, лбом касаясь руля, и некоторое время просто собираюсь с духом.
Меня, как лодку в шторм, швыряет от одной эмоции к другой, и поразительно, что все их во мне вызывает одна-единственная девчонка, существование которой раньше я, можно сказать, и не замечал.
Потом молча достаю трусики и протягиваю их Лее обратно.
Лея вскидывает чёртову бровь и окидывает меня уничижительным взглядом с головы до ног.
Сижу и почему-то не могу сдвинуться с места.
На часах два ночи, мне завтра вставать в семь, потом весь день работать, а я сижу и угораю с этой пьяной девчонки.
Желтый свет фонарей падает ей на лицо, янтарем рассыпается по волосам.
Красивая ведьма, как сказал бы Ростов. А как танцевала? Я заметил. Все, что надо, успел заметить. И высокую грудь, и тонкую талию. И широкие бедра. А что не рассмотрел, то потрогал, пока лапал ее на капоте.
Если бы не видел ее голой, смотреть на ее фигуру было бы в разы легче. Но я видел.
Ростов ведь тоже не слепой, другую на танцполе не выбрал. Именно к Лее свои яйца подкатил…
Но все-таки хорошо, что это не про мою Лею сплетни уже по всему Петербургу идут.
Как гора с плеч.
— Надо же… — качаю головой, заводя мотор. — Восемнадцать! Сломает девчонке жизнь старый хрыч и глазом не моргнет.
— Почему сразу сломает? Может, он всю жизнь именно ее и ждал!
Сколько же в ее голове романтической чуши!… Ждал он именно ее, ага, восемнадцатилетнюю Лолиту. А чтобы не так скучно было, успел за это время жениться. Трижды.
