Он смотрел в знакомые глаза, но словно бы на незнакомого человека. Прежде хаотично растрепанные волосы теперь были уложены в новую, стильную прическу. Косметики на лице – минимум, но она удачно подчеркивала лучшие черты…
Она изменилась так, как он требовал, а он теперь отчаянно хотел назад ту, прежнюю Олю, потому что с этой, новой, совершенно не представлял как себя вести…
Казалось, теперь он сам ей был совсем не ровня.
Ее губы раскрылись и он, как завороженный, следил за тем, как они двигаются, не понимая, не слыша при этом ни единого слова.
Когда она выжидающе на него посмотрела, он растерянно провел руками по волосам и сказал просто:"
"– Я знаю. Все знаю. Ты не хочешь меня видеть – и я это заслужил. Я смертельно тебя обидел – и этому нет прощения. Я все знаю, Оль, но… не прогоняй меня сейчас. Пожалуйста, только не прогоняй меня.
* * *Эта… просьба, сродни мольбе, выбила почву у меня из-под ног. Я стояла, глядя на Глеба выжидательно, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, а внутри все полыхало от пожара.
Он испепелял все прошлые обиды, а я отчаянно цеплялась за них, будто они и были единственным способом выжить.
Только лгать себе, что былое может главенствовать над настоящим – было глупо.
– Вообще-то, я всего лишь уточнила, успела донести тебе Божена, что видела меня с Димой, или нет? – хмыкнула я, спустив Тео на пол и складывая руки на груди.
Ланской так и продолжал смотреть на меня, а я вдруг почувствовала, что вот он – переломный момент. После которого все или рухнет окончательно, или же мы хотя бы попробуем восстановить отношения.
Пусть не прошлые, но новые. Ради сына.
– Заходи, – сказала, открыв дверь и отступив в сторону. – Тео сейчас пойдет играть с бабушкой.
Мы зашли в квартиру и я закрыла дверь за Ланским, который начал так торопливо стаскивать обувь, что мне показалось, будто он подозревает, что у него вот-вот отнимут шанс остаться.
– В последнее время Теодор стал увлекаться большими конструкторами. Надолго. У нас будет время поговорить, – добавила бесстрастно.
И сейчас я тоже старалась, чтобы мой голос звучал так, чтобы не выдать того, что владело мною в этот момент.
– О, а у нас гости! – притворно восхитилась мама, присоединяясь к нам в прихожей.
Она уперла руки в бока и смотрела на зятя с укором.
– Анна Николаевна, а у вас, оказывается, со слухом все не очень хорошо, – хмыкнул Ланской, видимо, намекая на то, что она ему не открывала.
– Зато со зрением все отлично! – отозвалась мама, указывая на дверной глазок.
