Как вышло так, что ее мальчик настолько отдалился от нее, настолько пересчитал с ней считаться?..
Это было невыносимо. Нестерпимо. Невозможно…
Она отдала ему всю свою жизнь. Все силы, все время. Все, что у нее вообще было. Просто не могла по-другому, просто не видела иной цели в жизни, как обеспечить сыну все лучшее, все необходимое…
Он стал ее смыслом. Стал целым миром, когда его отец, Андрей, так неожиданно, так шокирующе разбился, когда ехал на очередной вызов в карете скорой…
Он спасал людей, но никто не смог спасти его самого.
Римме казалось в тот день, что вместе с ним умерла и она сама. Что больше незачем жить, незачем дышать…
А потом Глеб подполз к ней, дернул требовательно за рукав… и она словно вышла из затяжной комы. Она поняла, что у нее еще есть задачи на этом свете. Что она нужна своему сыну. Что в нем – продолжается жизнь так рано и несправедливо ушедшего мужа, что именно ему она может отдать всю ту любовь, что у нее осталась…
Глеб достался ей тяжело. После многих неудачных попыток, после мучительных, заставляющих умирать самой понемногу с каждым разом, выкидышей.
И вдруг – чудо. Настоящее чудо, которого уже не ждала, не надеялась…
Она выстрадала этого ребенка, вымучила каждой частичкой души и тела. Она едва не отдала богу душу, производя его на свет, помнила до сих пор ту адскую боль, что разрывала ее тело, помнила, как долго ее латали после, и могла лишь удивляться, что вообще выжила…
Ради сына она трудилась на нескольких работах сразу.
Страшное время – девяностые, вынуждало крутиться из последних сил, чтобы суметь дать своему ребенку то, в чем он нуждался, чтобы он был не хуже других… И при этом она старалась, чтобы он никогда не ощущал себя одиноким. Как бы ни устала, как бы ни умирала, как бы плохо себя ни чувствовала – она находила для него время. Она не позволяла ослабнуть той близости, что всегда между ними была. И стала еще сильнее с того момента, когда они остались вдвоем…
Она так и не устроила свою личную жизнь, не желая травмировать Глеба присутствием в доме постороннего человека.
Не желая предавать мужа и все, что их связывало. Даже теперь, пусть только в ее памяти…
И все, чего она хотела – это чтобы Глеб был счастлив. И Римма была полностью убеждена, что человеком, который способен дать ее сыну все лучшее, была вовсе не Оля.
Оля… она другая. Она не как Римма, она не смогла бы раствориться в Глебе и посвятить ему всю свою жизнь.
