И вонь, от него исходившую.
И рот раззявленный с пеньками гнилых зубов. Гноящиеся глаза. И хриплый хохот.
Не помню лишь причины, из-за которой мы сцепились. Но понял, что сдохну. Вот тут. На помойке. И так обидно от того стало, что я поднял ослабевшую руку с зажатым в ней осколком кирпича и впечатал его, сколько было силы, в башку. А потом ещё раз и ещё.
Я бил его."
"И не мог остановиться, вымещая всё, что в душе накипело. Бил и смеялся. И на психа, верно, походил… дальше? Дальше мне повезло. Хрен его знает, как на этой свалке оказался дядька Матвей.
И чем я, заросший, лишайный, как псина, стаи которых бродили окрест, глянулся.
Только помню, как стоял, чуть покачиваясь, а он появился.
Чистенький такой.
В спортивном костюме блестящем, с пантерой на груди и надписью Рuma. Косматые брови. Взгляд острый. И золотой зуб во рту поблескивает.
— Звать тебя как, боец? — спросил дядька Матвей.
— Савка… Громов…
— Громом будешь. Пошли, что ли.
И я пошёл. Не спрашивая, куда и зачем.
Просто пошёл, потому что хуже, как мне казалось, быть не могло. А он привёл меня в качалку, в закуток, и сказал:
— Тут пока поживёшь. А там видно будет.
Глава 11
Глава 11
На сей раз в палате темно. Знакомо попискивают приборы на своём, на медицинском. Дремлет медсестра. И почему-то злит, что эта — из здешних. Она-то ничего плохого мне не сделала. Тут в целом нормальный персонал. Дрессированный.
Но вот злит.
Или не она, а то, что вернулся? С Савкой мне интересней.
Перебраться бы туда полностью. Душою там, или разумом, а тут бы тело пусть и помирало. Глядишь бы, скорее и померло бы.
И желание становится острым.
Но… давлю.
Для меня, конечно, вариант хороший. А вот Савке каково жить будет с голосом в голове? Это ж натуральное раздвоение личности. И вдруг да две души в одном теле не уживутся?
Тогда что?
Я вытесню Савку?
Даже если уживутся, я ж себя знаю. Раз сдвинул, другой. А там и вовсе уберу. Нет, неправильно это. И дядька Матвей из головы не идёт.
Тренер.
Когда-то даже весьма именитый. И ученики у него имелись с медалями, вроде и олимпийскими даже, и почёт с уважением, пока там, наверху, в кабинетах он кому-то дорогу не перешёл. Я в тех игрищах тогда не разбирался, но знаю, что при желании любого выдавить можно.
Вот и его.
То на сборы не позвали, то позвали, но с большим опозданием. То дёргать начали с проверками. То учеников перспективных увели, вроде как для их же пользы.
