Его язык лизал мой, а губы пылают от голода, с которым мы врезались друг в друга.
Какой, на хрен, Алекс?
– Тебе-то что? – отвечаю.
Напряженная челюсть выдает неконтролируемую злость. Майк сильно зол.
На губы мои смотрит диким взглядом. Помада вся стерлась.
Дыхание не восстанавливается, силы не возвращаются. Тону.
Марино отходит от меня, пожирая глазами и стирая мою помаду со своих губ ладонью. Будто ему стало противно и мерзко.
– И что? Нравится?
– Нравится!
В аду для меня приготовили отдельное место. Для меня и моего вранья.
Майк издает короткий смешок, затем еще один и еще. Такие холодные они, что свитер не спасает, и я мерзну.
– Удачно потрахаться, жемчужинка.
Достает из заднего кармана один презерватив, силой берет мою ладонь и раскрывает. Я не сопротивляюсь. В желе превратилась.
Он кладет целлофановый квадратик в мою ладонь и сжимает пальцы, чтобы тот не выпал. Острые уголки покалывают, но я сминаю презерватив, чтобы боль отрезвила меня. Что мы делаем?
– Безопасный секс – основа всего.
Возвращаюсь в зал спустя минуту, а Майка уже нет. Как и его девочек. Меня только терпеливо ждет Алекс Эдер, который смотрит хмуро и с жалостью.
Не выдерживаю и срываюсь на плач. Алекс обнимает и дает что-то вроде защиты ото всех. Утыкаюсь носом в его широкую грудь. От него приятно пахнет. Но почему Алекс не вызывает столько чувств, как тот придурок?
– Он обидел тебя?
Алекс все понял. Все-все. Стыдно. Но врать и притворяться я больше не могу.
– Нет! Да! – выкрикиваю. – Прости меня.
– Хочешь, я ему морду набью?
Шмыгаю некрасиво носом, уставившись на Алекса.
– А так можно? – глупо спрашиваю.
Эдер чуть наклоняется, бросая взгляд на губы, и тут же с улыбкой останавливается. Помада стерта, и я целовалась с Майком. Так себе ситуация. Мы оба это понимаем.
– Mamma mia, какие вы милые, – невесело комментирует. – Телефон забыл, а вы… Продолжайте. Больше не отвлекаю.
* Принадлежит компании Meta, признана экстремистской и запрещена на территории РФ."
"Глава 25. Таня"
"Мы приземлились в Шанхае под шум дождя.
Крупные, назойливые капли стучали по борту. Казалось, они так и шептали, чтобы мы и не смели выбираться наружу.
Гонка обещает быть зрелищной и опасной. Ноги слабеют от этого открытия, и картинки аварии Марино перед глазами мелькать начинают. Наверное, я никогда не забуду те жуткие две минуты. Все застыли в ожидании чего-то страшного и необратимого.
Но Майку Марино сейчас весело. Он вообще все последние встречи и Гран-при довольно улыбчивый.
