И только сейчас поняла, что так пристально разглядывала парня и не заметила, как этот Марино разглядывает меня.
– Ну такое себе…
– Пф-ф… Тебе не угодишь, подруга.
– Я виновата, что твой футболист оказался не очень-то и симпатичным?
Чувствую, как по шее ползет жар. Моментально хватаю недоеденную граниту и кладу в рот слишком большой кусок. Взбитые сливки и кофейного мороженого слишком много, аж щеки раздувает.
– Он не футболист, а гонщик. «Феррари». Слышала о таком?
– Боже, лучше бы футболист, – снова закатываю глаза.
На этот раз просто играю. И снова сицилийским десертом закрываю рот. Буквально.
Сердце не на месте, пульс частый, уши закладывает, как при посадке самолета.
Марино снимает свои новомодные очки. В меня взглядом стреляет. Коротко и уже абсолютно незаинтересованно.
Один мужик вскакивает со своего места, к этому не футболисту подходит. Фотографируется, автограф спрашивает. Бросают пару фраз про Гран-при, победу и что «он всегда верил в «Феррари».
За первым мужиком идет второй, третий.
Следом две девушки. Кафе наполняется людьми, становится тесно. Один наглый итальяшка толкает меня плечом.
Моя гранола совсем растаяла и кажется не такой вкусной. Даже тошнотной.
– Пойдем тоже автограф спросим? – глаза подруги напоминают неоновые огни в ночи.
– Еще скажи сфотографируемся…
– А что? В «Инстаграм»* выложим. Напишем «я и мой парень».
– Мы? – раздраженно смеюсь. На часы свои кошусь. У нас через час забронирована экскурсия, и надо бы поторопиться. Рим – пеший город.
– Ну, раз тебе он не зашел, могу забрать себе.
– Привет, – слышится катастрофически близко.
От неожиданности чуть не роняю растопленную от жары гранолу себе на новое платье. Я за него тридцать пять евро отдала!
– Привет, – Марта здоровается первой. Ее акцент ужасен, я недовольно стону.
– Вам тоже автограф? Где расписаться?
Улыбка псевдофутболиста… Почти привлекательная. А что? Ровные белые зубы, мужские губы, на щеках что-то вроде ямочек. Они – сети для всех дурочек этого мира.
Даже жаль, что удивить и очаровать девушку из Сибири очень сложно.
У нас характер не сахар и требований вагон.
– Автограф? Можно здесь. Прямо на груди.
Закатываю глаза в третий раз. Марта в белой футболке, а грудь у нее большая.
– А тебе? – Марино поворачивается ко мне. Его улыбка делается шире, словно кто-то за уши ее растягивает.
– В чековой книжке. Пару сотен евро будет достаточно.
– Я Майк Марино, – кажется, плохой футболист несколько возмущен. Или разочарован.
