Хочется сделать шаг, чтобы прошептать ответ, напитанный гневом. Я делаю и вмиг попадаю в прошлое, где много его запаха, сладких долгих поцелуев, вкус сицилийского вина. Звездное небо, шум прибоя, много-много апельсинов. Смех, счастье…
«Мне кажется, я в тебя втрескался, жемчужинка».
– Но оставь их себе.
Майк разворачивает мою ладонь внутренней стороной и вкладывает в нее закрытую упаковку с презервативами.
Подмигивает.
Все у него как-то легко получается. А я обидой побита. Потому что «Я тоже, кажется, влюбилась в тебя, Майк Марино».
Он садится за руль, и я вижу, как наклоняется к Сильвии, или кто это, и бесстыже ее целует. С языком, глубоко, долго.
Как бы окна ни запотели.
Упаковка падает из рук. Она, мать его, пять евро стоила! Нужно было потребовать их с этого гонщика.
– Татьяна Жемчужина? – отвлекаюсь на голос.
Мужчина средних лет, с ужасной бородкой, но довольно располагающей к себе улыбкой.
– Меня зовут Леонардо Гатти. Мы можем с вами поговорить? Дело касается Майка Марино."
"Глава 3. Таня"
"Полгода назад
Август
– Это очень вкусно! – прикрываю глаза, чтобы не показывать, как они закатываются от удовольствия.
Я настоящий кофеман. А когда в жару ты заказываешь кофейную граниту, кажется, чтобы тебя поцеловали небеса.
– По-моему, ничего особенного. Замороженный кофе и взбитые сливки. Лучше бы съели джелато.
Марта, моя близкая подруга, цепляет ложкой воздушную пену и отправляет в рот. Кривится и отставляет стаканчик. Я с жадностью на него смотрю, когда свою граниту еще не доела.
– Ты только резко не оборачивайся, но сейчас сюда вошел Майк Марино, – говорит еле слышно, но уже пищит от восторга.
– Кто?
– Майк. Марино, – смотрит так, будто первый раз видит. А мы знакомы добрые десять лет.
– Футболист? Никогда о таком не слышала.
Здесь, в Италии, и в Риме в частности, настолько все фанатеют от футбола, что если ты вдруг не знаешь всех членов лиги и сборной, то тебя даже могут депортировать.
Шутка.
– Ты вчера, что ль, родилась? А еще говорила, что обожаешь все итальянское.
Вот тебе парень местного разлива. Красивый, одинокий, богатый.
Все посетители кафе начали перешептываться. Этот Майк Марино ничего не замечает или делает вид. На нем типичная итальянская «форма»: брюки и свободная белая рубашка. На глазах очки. О-очень дорогие.
Еще часы. Но здесь совсем неинтересно, потому что на запястье банальные «Apple Watch».
Кроссовки модные.
На голове беспорядок. Ему бы подстричься.
– Красивый, да? – Марта вмешивается в мои мысли.
