Эва давно подозревала, что Навроцкий и мать Криськи любовники, но она слишком любила и Бориса, и Софию, чтобы в это влезать. Борис никогда не афишировал своих связей, в своем агентстве отношений не заводил, и вообще к эскорт-услугам своих моделей относился с определенной долей философии — не поощрял, но и не подерживал.
Он любил свою жену, Эве очень нравились их отношения, и она давно уже приучила себя не замечать то, что лично к ней не относится. Она вышла в холл бизнес-центра, где располагалось агентство, и внезапно почувствовала, как волоски на теле встают дыбом.
От центрального входа по холлу шла толпа людей в черном, они образовывали круг, внутри которого шагал мужчина. Шагал размашисто, ни на кого не глядя, а Эве только от одного его присутствия хотелось вжаться в стенку — она была уверена, все окружающие чувствовали то же самое."
"От Арсена Ямпольского — Эва его сразу узнала, он совсем недавно рассматривал ее фотографии в кабинете у Навроцкого — исходили агрессия, власть, холодная уверенность.
Ямпольский шел не глядя по сторонам, а те пульсировали толчками и волнами расходились по периметру. И когда миллиардер в окружении охраны скрылся в лифте, Эва обнаружила, что в самом деле прижалась к стене подобно бабочке, пришпиленной булавкой бесстрастным энтомологом. Просто так, ради интереса.
***— Ксюш, ты не видела Борис Альбертыча?
— В третьей студии посмотри.
— Спасибо!
Эва порадовалась, что застала Навроцкого, и распахнула двери студии. И будто напоролась о прищур глаз цвета стали.
— Подожди, Эвангелина, — прозвучал резкий голос Ямпольского, словно бритвой воздух рассекли, после того, как она, сбивчиво извиняясь, попыталась задком покинуть студию. Кто ж знал, что кастинг продолжается, она думала, все уже закончилось. — У тебя есть мечта?
Эва подняла глаза и с удивлением обнаружила, что в глубине холодной стали плещутся живые огоньки. А еще поняла, что совсем его не боится, этого странного человека, напротив, в нем было что-то магнетическое, притягательное. Может, потому что он усердно кривил правый уголок губ, изображая улыбку? Оцепенение прошло, и теперь она рассматривала Ямпольского даже с некоторым любопытством.
Вообще, Эва за всю жизнь ни о ком не слышала столько слухов и сплетен, сколько услышала о нем за эту неделю. Тем сложнее было увязать некоторые из них с образом человека, который действительно разбирался в фотографии, а не только отстреливал неугодных и сутками знимался сексом, как утверждали те же сплетни.
