Будто разгонялся огромный маховик, и все, что ей оставалось, отскочить в сторону, чтобы ее не смело этими громадными лопастями.
***— Ничего не поделаешь, Эвочка, — вздохнул Навроцкий, — если Арс что-то вбил себе в голову, переубедить его невозможно.
— Да какая с меня красавица, Борис Альбертович! — попыталась отшутиться Эва, но умолкла, поймав скептический взгляд своего руководителя. Она сидела в его кабинете в кресле, Навроцкий упирался лбом в оконное стекло, сунув руки в карманы.
— Ты себя недооцениваешь, детка, и очень сильно.
Другое дело, что красавиц у меня как грязи, а хороших фотографов днем с огнем…
Они оба вздохнули.
— Я не умею ходить на каблуках, — привела последний аргумент Эва, но Навроцкий только хмыкнул.
— Не буду тебя обманывать, Эвочка, но если Арсу взберендится, то и я на них ходить начну. И не пикну даже. Так что придется тебе научиться."
"— Борис Альбертович, я хочу знать, что происходит! — в кабинет влетела раскрасневшаяся Снежана и устремила на Навроцкого полыхающий взор.
Эву она старательно игнорировала.
— Что такое, Снеж? — устало обернулся тот, хоть на лице у него ясно читалось, что он прекрасно понял, в чем дело.
— Меня нет в списках конкурсанток!
— Ну да, Арсен Павлович не утвердил твою кандидатуру.
— А Казаринову, значит, утвердил?
— Мало того, он лично вписал ее в список. Собственноручно, так сказать, — Навроцкий спокойно выдержал бешеный взгляд девушки и продолжил, понизив голос: — Не вздумай только выяснять у Ямпольского, почему он так решил.
Если хочешь остаться в этом городе.
Снежана полыхнула еще раз, теперь уже в адрес Эвы, и стремглав покинула кабинет. Борис Альбертович только усмехнулся ей вслед.
— А вот с этим тебе придется справляться самой, Эвангелинка, они тебя без соли сожрут.
— Пускай попробуют, — улыбнулась она в ответ, — как бы не подавились!
— Что ж, я в тебя верю. Давай, завтра к девяти, будешь учиться шуровать по подиуму.
Эва кивнула и вышла. Она шла по проспекту, мимо неслись машины, а ей казалось, будто за спиной вырастают крылья.
Ей был брошен вызов, она его приняла, и дело было совсем не в Париже. Точнее, не только в Париже. Она попробует выиграть этот конкурс не ради одного приза, а чтобы доказать обладателю стальных глаз, что он не ошибся, поставив на Эвангелину. Ведь то, что Ямпольский сделал на нее ставку, было неясно только слепому. Эва вспомнила полыхающий взор Снежаны и ускорила шаг. Ближайшее будущее обещало быть достаточно интересным.
