Было готово начало письма. «Привет, Волк. Как ты там? Мы хорошо, ждем тебя. Один день прошел, а второй — наполовину. Завтра будем ждать твое письмо с…» Слово «инструкциями» не давалось. Кузнечик забраковал уже два варианта. Над плечом пыхтел Горбач, не решавшийся подсказать.
— По-моему, там должно быть два «и», — сказал он наконец.
— Иинструкциями? — ядовито уточнил Кузнечик.
Горбач покраснел.
— Я не это имел в виду. Не в начале.
— Тогда не говори под руку.
— Передай от меня привет! — пропищал Вонючка со своей кровати.
— До приветов я еще не дошел. И хватит мне мешать! Я так никогда не закончу.
Кузнечик разделался с «инструкциями» и задумался, рассеянно покусывая палец протеза.
— Портишь вещь, — шепотом предупредил Горбач.
Кузнечик убрал палец.
В дверь постучали.
— Войдите, — тонким голосом крикнул Вонючка.
Дверь заскрипела, и в нее протиснулись, скромно прижимаясь боками, Сиамцы — кошмар и гордость Хламовника.
Кузнечик испуганно посмотрел за их спины, ожидая, что следом ввалится Спортсмен, а за ним и весь Хламовник.
Но близнецы были одни. Сделав несколько шагов, они застыли рядышком, как приклеенные. Одинаково одетые, с одинаковыми лицами, неразличимые, как две монеты.
— Вы зачем? — спросил Кузнечик. — Что вам надо?
Слепой перестал гладить книгу с пупырчатыми страницами и поднял голову.
— Мы по делу, — сказали Сиамцы.
— Очень подозрительно, — заметил Вонючка. — Не нравятся мне такие заходы.
Сиамцы мялись, шаркая ботинками. Длинные, тощие, тонкогубые и… «какие-то суставчатые» — неприязненно подумал Кузнечик.
Из-под соломенных челок торчали крючковатые носы, золотые глаза смотрели кругло и стыло, как у чаек.
— Вы от Спортсмена или сами по себе? — спросил Слепой.
— Мы сами по себе, — хором ответили Сиамцы.
— Мы пришли, потому что…
— Хотели спросить…
— Нельзя нам тоже в вашу комнату…
— Переселиться.
Они еще теснее прижались друг к другу боками и, повздыхав, замолчали.
— С чего это вдруг? — удивился Горбач.
Сиамцы молчали. На чужой территории они присмирели и казались не такими противными, как обычно, но и симпатии тоже не вызывали.
Белые фуфайки чернели локтями, на шеях висели цепочки с бирками. На одной — буква «Р», на другой — «М». Бирки все время переворачивались пустой стороной, и разобрать, кто из Сиамцев кто, не помогали.
— Не принимаете? — хмуро спросил левый Сиамец.
Кузнечик не успел ответить. Дверь хлопнула, и в комнату, не замечая Сиамцев, быстро прохромал раскрасневшийся Фокусник.
— Волк идет! — крикнул он.
