Тебе, наверное, было страшно тут одному?
Кузнечик сразу забыл про тени шкафов и про глаз в стене.
— Чего здесь бояться? — сказал он. — Тут же никого нет. Письмо у меня в кармане. А то я отдал Слепому. Как договаривались.
Ее рука скользнула к нему в карман и достала конверт. Кузнечик ждал, что Ведьма его спрячет, но она разорвала конверт и принялась читать. Кузнечик уставился в пол. Ему показалось, что письмо было очень длинным.
— Спасибо, — сказала Ведьма, дочитав. — Ты не очень замерз сегодня во дворе? Было жуть как холодно.
— Нет.
Он смотрел, как она достала зажигалку и поднесла ее к краю конверта. В ее руках разгорелся маленький костер. Она повертела его, перебирая пальцами, наконец уронила последний клочок и затоптала.
— Вот и все, — сказала она, размазав пепел подошвой.
Только теперь Кузнечик испугался по-настоящему. Он знал, что письмо опасно носить с собой, но только увидев, что Ведьма сожгла его, понял, что как ни в чем ни бывало ходил с этой опасностью в кармане и даже забывал о ней.
— Ничего, — сказала Ведьма, угадав его страх.
— Не думай об этом. Мы постараемся пореже писать друг другу. А вы со Слепым не говорите об этом между собой даже наедине.
— Слепой не станет об этом говорить, даже если мы с ним окажемся в пустыне, — возразил Кузнечик. — Слепой никогда не говорит о чужих делах. Он и о своих-то не говорит.
— Это хорошо. Выходи время от времени после ужина погулять в двор. Один. Если я появлюсь, не заговаривай со мной, а просто пройди мимо, так чтобы я могла спрятать письмо тебе в карман.
Хорошо?
Кузнечик кивнул.
— А трудно быть девушкой Черепа? — спросил он, краснея от собственной бестактности.
— Не знаю, — ответила Ведьма. — Не с кем сравнивать. Но думаю, не труднее, чем быть девушкой Мавра.
Кузнечик пожевал ворот своей рубашки.
— Ты знаешь, каким я стану, когда вырасту. Пожалуйста, скажи, каким? Это важно.
— Трудно объяснить, — вздохнула Ведьма. — Такое скорее чувствуешь, а не представляешь, как картинку. Но девушкам ты будешь нравиться. Это я обещаю.
— Они падут к моим ногам, — печально закончил Кузнечик. — Сраженные и обессилевшие. Только успевай подбирать и не наступай на уши. Мои прыщи и клочковатые баки сведут их с ума.
Ведьма посмотрела на него странно.
— Не знаю, кого ты сейчас нарисовал. Но только не себя. Возвращайся. Я побуду здесь еще немного.
— До свидания, — сказал Кузнечик.
«Я болтал чепуху, — подумал он огорченно. — А все из-за Вонючки».
Кузнечик сидел на полу и сражался с печатной машинкой.
