Ее речь становилась быстрее и быстрее, пока не превратилась в стремительный поток из реплик и выкриков.
«Пусть орет сколько угодно, – решила Аглая, – а я буду заниматься своим делом»."
"Пока девица бегала по гостиной и распалялась то по-французски, то по-английски, она успела почистить морковку и крупно натереть ее на терке. Некоторые хозяйки кладут в капусту ломтики свеклы для цвета. Но это получится уж слишком изысканно. Нож в руке сверкал, как топор дровосека, и, наверное, поэтому девица старалась не подходить близко, а подскочила лишь тогда, когда нож отправился в посудомойку.
Она была бледной, с горящими пятнами на скулах.
– Убирайся! Возьми свой багаж и уходи. Ты здесь не нужна.
Аглая подумала, что скоро она не выдержит и заткнет рот нахалке прямо мокрыми руками в капустном соке.
– Уходи, уходи, – не унималась девица, – Филипп мой!
Закипающую обиду и горечь Аглая сглатывала молча, и только руки жали и давили капусту, словно хотели выдавить из мякоти слезы. Как он мог полюбить такую? Как?
Внезапно девица саданула кулаком об стену и заорала какое-то длинное ругательство, похожее на невнятную речь пьяницы.
Ее глаза, метнувшись из стороны в сторону, сузились в щелки, предвещая новый взрыв. Всем телом она покачнулась с носка на пятку, как бегун перед стартом в ожидании выстрела. Этим выстрелом могло оказаться любое действие.
– Ну все, хватит! Мое терпение лопнуло! И если ты сейчас не успокоишься, то мне придется… – Что сделать с девицей, Аглая не могла придумать и оставила конец фразы как бы повисшем в воздухе.
Все равно нахалка не понимает по-русски. Тут главное не слова, а интонация.
Взяв полотенце, она медленно вытерла руки и вышла из-за кухонной стойки.
Девица притихла и стала отступать назад, к креслу, пока не уткнулась в него ногами и села.
С тихим бешенством Аглая сказала по-русски, больше для себя, чем для приезжей истерички:
– Даже если Филипп три раза твой, то это не значит, что надо устраивать базар! Сиди здесь и жди его. А я пока соберу вещи, чтоб не мешать вашей семейной сцене.
* * *Собирать вещи – слишком громко сказано. Всего вещей было кот наплакал. Аглая вытряхнула на кровать содержимое полиэтиленового пакета и выбрала из жалкой кучки шариковую ручку. Стопки бумаги для принтера в доме Филиппа лежали везде. Согнув лист пополам в виде открытки, Аглая нарисовала на нем солнышко и подписала: «Спасибо за гостеприимство! Не забывай в течение недели перемешивать капусту, иначе она не просолится, а закиснет. А.».
Вроде бы все.
