Филипп? Так рано?
Аглая прижала руки к вспыхнувшим щекам, оставляя на них влажные полосы капустного сока, и в унисон ее мыслям нежный голосок вопросительно произнес:
– Филипп?
Вошедшая девушка была хорошенькой, как куколка, одетая в самую лучшую одежду, какая могла отыскаться в модном бутике. Облегающие светло-голубые джинсы подчеркивали стройность ног, а узкий вырез шелковой блузы с коротким рукавом идеально лежал вокруг длинной шеи, украшенной кулончиком в виде капли. При каждом движении девушки капля ярко вспыхивала холодным бриллиантовым блеском.
На фоне ангельского создания Аглая показалась себе толстой рыжей мочалкой с растрепанными волосами.
Изогнув бровь, девушка требовательно посмотрела на нее. На ее лице явственно нарисовалось крайнее удивление. Птичьим движением она осмотрелась по сторонам и спросила что-то по-французски, из чего Аглае удалось выудить только имя Филиппа. В стотысячный раз она пообещала себе, приехав домой, немедленно сесть за учебники и зубрить иностранный до потери пульса и сознания.
– Sorry, I don’t understand!
Было видно, что девушка чувствует себя здесь вполне свободно. Мягко прошлепав кроссовками по полу, она приблизилась вплотную к Аглае. Ее глаза оценивали, сопоставляли и изучали каждое Аглаино действие. По-английски девушка говорила еще стремительнее, чем по-французски.
– Где месье Филипп? Ты кто? Служанка?
Белокурые волосы девушки были столь идеально причесаны, что выглядели дорогим париком, который хотелось проверить на ощупь. Картинным жестом гостья заправила за ухо выбившуюся прядь и замолчала, ожидая ответа.
– Я не служанка. Я друг, – сказала Аглая. Она метнула взгляд на циферблат в виде тарелки с пейзажем. Стрелки подбирались к цифре четыре. – Филипп ушел на работу. Он вернется через два часа.
– Друг? Гелфренд? – искусно подкрашенный ротик девушки сделался таким же круглым, как и ее глаза. Она прикоснулась пальцами левой руки ко лбу, продемонстрировав изысканный перстень с крупным прозрачным камнем. – Филипп не терял времени зря, – ее лицо нервно скомкалось.
Откинув голову, она засмеялась злым смехом, в котором пробивались клокочущие звуки, совершенно не вязавшиеся с ее обликом. – Я его невеста. Я, а не ты! Он любит меня очень сильно!
Девушка говорила раздельно и медленно, гвоздем вбивая Аглае в голову каждое слово. Над ее верхней губой масляно заблестели капельки пота. В ярости девушка то сжимала, то разжимала кулаки, как будто собиралась растерзать в клочья все, что попадется под руку.
