Чтобы привести в порядок волосы, пришлось причесаться растопыренными пальцами. Самой большой ценностью в рюкзаке был мобильник."
"«Глупо, что человек так сильно зависим от маленькой штучки размером с ладонь», – подумала Аглая. В расстройстве она постучала кулаком по деревянным брусьям скамейки, хотя следовало бы постучать по лбу, додумавшемуся положить рюкзак под голову.
Наверное, она сейчас выглядела бомжихой, потому что девушка с шелком темных волос брезгливо поджала губы, когда проходила мимо.
– Да-да, знаю-знаю, – ворчливо сказала ей вслед Аглая, – но хотела бы я посмотреть на тебя в моей ситуации. У меня тоже есть красивые платья, – фраза о платьях потянула за собой воспоминание о Евгении Борисовиче и человеческой подлости, и она исправилась: – Были красивые платья, но больше они мне не нужны.
Из скудного денежного запаса пришлось выделить несколько евро на зубную щетку и трусики. Полиэтиленовый мешок дали в магазине.
Теперь Аглая не замечала красот Мадрида, а целенаправленно двигалась к выезду из города, где было легче поймать машину.
Все равно куда, лишь бы в сторону Франции. Как она успела убедиться: кратчайшее расстояние между двумя точками – не всегда прямая.
Париж, 2014 год
По неизвестной причине с самого утра Марию не оставляло предчувствие неприятностей. Когда Игнатий ушел на работу, она налила себе чашку кофе и несколько раз раздельно, чтобы дошло до мозга, произнесла, что дома все благополучно: здоровье Игнатия – самая большая тревога последнего года – опасений не внушает, а Филипп готовится к свадьбе и счастлив.
Счастлив ли?
Мария вспомнила суету перед их с Игнатием венчанием. Ах, сколько в ней было надежд и необъятной радости! Казалось, что в тот день Господь осиял золотым светом весь Божий мир. С пылающими щеками она то и дело бегала к венчальной паре, которой их с Игнатием благословил Юрий Игнатьевич, и целовала тонкий краешек басманной рамки. Белое платье из тафты сшила Фелицата Андреевна, а свекровь, наутро перед венчанием, преподнесла изумительное жемчужное ожерелье.
Мария поставила чашку на круглый столик из темного дерева и обратила глаза к иконе святого Игнатия. Она часто смотрела на него, если душа начинала искать ответа на сложные вопросы. От лика светлого старца с книгой в руках мысли всегда начинали течь в нужное русло.
Сами собой пришли на ум слова молитвы, и она произнесла их сначала по-польски, а потом по-русски.
