Бабушку Аглая видела всего однажды, в день, когда ей исполнилось шестнадцать лет. Тогда она ворвалась домой перепачканная помадой от поцелуев подружек и сразу окунулась в тяжелую тишину, среди которой надрывной трелью звенела парочка мух на подоконнике. Разом присмирев, Аглая заметила чужую кофту на вешалке и пару старомодных женских туфель без каблука.
Мама не сидела в кресле напротив телевизора, а стояла у окна и курила в открытую форточку, что уже само по себе было необычным. При виде Аглаи она резко обернулась и неопределенно сказала в сторону стены:
– Вот ваша внучка.
Явилась.
Аглая с удивлением посмотрела на пожилую женщину, поднявшуюся ей навстречу из маминого кресла. Она была невысокой, полной блондинкой с тугими щеками, залитыми ярким румянцем, и яркими зелеными глазами в сетке тонких морщинок.
– Здравствуй, Аглаюшка, я бабушка Валя. Вот, приехала поздравить тебя с днем рождения.
Бабушка протянула руки обнять Аглаю, но, поскольку та не двинулась с места, застыла в этой позе, явно чувствуя себя неловко.
За спиной раздались шлепающие шаги мамы и громкий хлопок кухонной двери, словно бы разорвавший Аглаино оцепенение.
– Бабушка, спасибо за поздравление. Рада познакомиться.
Она не знала, обращаться ей к бабушке на «ты» или на «вы», и выбрала вежливый нейтралитет, с каким разговаривают с посторонними.
Бабушка нервно улыбнулась:
– Понимаешь, я сразу с поезда. Из Питера и обратно. Поездов много, а билетов не достать.
И куда столько народу ездит туда-сюда? Непонятно. Привезла тебе подарок. Не знаю, понравится ли, но продавец сказал, что молодежь только такие и покупает. Возьми, от чистого сердца.
Суетливыми движениями бабушка достала из сумки упаковку с последней модели мобильным телефоном, какой Аглая не представляла даже в самых смелых мечтах. Задохнувшись от восхищения, она прижала к себе телефон и глупо вытаращилась на бабушку, чье лицо внезапно покрылось мертвенной бледностью.
– Бабушка, вам плохо? – Аглая все-таки не смогла перешагнуть через барьер отчужденности.
Валентина Степановна промокнула бисеринки пота над верхней губой и глубоко вдохнула:
– Нет, просто вспомнилось, – поцеловав Аглаю сухим летучим поцелуем, она медленно пошла к двери и, перейдя порог, неслышно произнесла: – Тоже рыжая. Боже, до чего же они похожи.
На обратном пути в Петербург Валентина Степановна не сомкнула глаз.
