– За ватрушки с творогом наша Поэма продаст бессмертную душу, – отметил Игнатий.
Он сидел в кресле с ноутбуком на коленях, и по тому, с какой силой стучали по клавишам его пальцы, Мария угадывала, что муж нервничает.
– Послушай, – она присела на ручку кресла и провела пальцами по его редеющим волосам, – мне тоже не нравится эта Тесса, но Филипп любит ее, значит, и мы должны полюбить.
– Любит! О чем ты говоришь! Он увлечен, очарован, допускаю – немного влюблен. Но я не верю в серьезность его чувств, – Игнатий со стуком захлопнул крышку ноутбука.
Воспользовавшись заминкой, Поэма немедленно переместилась к ногам хозяина и положила голову на тапки, ожидая поощрения. – Но самое главное то, что Тесса не любит Филиппа! Ты обратила внимание, как она при первом знакомстве осматривала наш дом и выспрашивала про счет в банке?
– Девочка из Америки, наверное, там принято оценивать материальные шансы при вступлении в брак, – осторожно возразила Мария.
После перенесенного микроинфаркта врачи запретили Игнатию волноваться.
Когда в прошлом месяце муж побелел и схватился за сердце, она пережила ужас, который до сих пор прорывается паническими атаками. И хотя Ноэль тащит на себе большую часть дел фирмы, Игнатий слишком много работает для своего возраста.
Игнатий снял с плеча ее руку и поцеловал в ладонь.
– Маня, о чем ты говоришь? Какое значение имеют деньги, если речь идет о настоящей любви? – нагнувшись, Игнатий почесал собаку за ушами. – Любовь с расчетом – это генномодифицированный продукт, употребление которого обязательно скажется на потомстве.
А я не хочу, чтобы мои внуки росли на суррогатах. Посмотри, вокруг и так все искусственное, от детей до помидоров. Вспомни наше знакомство, разве ты выспрашивала у моего папы, сколько стоят активы фирмы?
После долгих лет брака, его глаза все еще имели власть над ней.
– Сказать по правде, мне было безразлично, есть ли у Юрия Игнатьевича активы, – сказала Мария. – Ты – мой главный капитал, а другое значения не имеет. Но вопрос ценностей меня все же беспокоил – я боялась, что не смогу отплатить вам за доброту.
Первую ночь под вашей крышей я глаз не сомкнула, лежала на кровати и переживала, что у меня в кошельке нет ни единого су.
– Поэтому наутро ты схватила швабру и вымыла пол, – напомнил Игнатий.
Мария улыбнулась:
– У твоей мамы болела спина, кошка пролила молоко, а Ноэль пищал и никак не хотел успокоиться, хотя ты разыскал для него старые игрушки Варвары. Он хныкал и хныкал.
