Отстраненно, как ответила бы незнакомцу, Таня отрицательно покачала головой:
– Спасибо, все хорошо, – хотя сердце сбивалось с ритма, туманя голову. – Алеша, ты иди.
Но он не уходил, неотступно следуя рядом, и Таня перестала обращать на него внимания.
Перед тем как взять письмо, она сложила дрожащие пальцы в щепоть, трижды перекрестившись:
– Господи, помилуй.
Вместо обратного адреса на нижней строчке конверта значилось «Прага».
Два месяца назад Прагу освободили советские войска, сейчас там русские, значит, ошибки нет и письмо о Юры.
Таня побежала вверх по ступеням, на ощупь доставая ключ из сумочки. Вместо своего ключа она стала совать в замочную скважину ключ от ленинградской квартиры, который в последнее время носила на связке. Опомнилась, сжала рукой теплую медь, не раз придавшую ей уверенности в себе, и медленно выбрала нужный ключ.
Дома мама и Варя, а значит, надо быть сильной, какое бы известие ни было написано в письме.
Она повернулась к Алексею:
– Проходи, Алеша, только тихо. Все спят.
С возрастающим удивлением Алексей смотрел, как Таня мгновенно сбросила с себя ранимость и неуверенность, словно бы и не она слепо поднималась по лестнице, шлепая ладонью по стенам, чтобы не потерять равновесие. Перед ним стояла сосредоточенная женщина со спокойным выражением лица и легкой улыбкой.
Вместе с ней он шагнул в небольшую прихожую и прислонился к косяку.
"
"С тихим щелчком выключателя зажглось настенное бра. Присесть было некуда, и Таня осталась стоять, озаренная неярким, теплым светом лампы с оранжевым абажуром. Ее рассыпанные по плечам волосы лежали невесомым облаком, сотканным из золотых нитей.
В квартире легко пахло корицей и ванилью. Наверное, на столе ждала выпечка. Представив себе блюдо с булочками, укрытое чистой салфеткой, Алексей обнаружил, что умилился домашнему теплу в чужой квартире.
Боже, как он хотел остаться здесь навсегда!
Когда Таня одним движением вскрыла письмо, он отметил, что из ее движений исчезла нервозность, но зато теперь он начал нервничать сам.
«Каждый человек является чьим-то решением, – думал он, глядя, как Танины глаза пробегают по письму. – Она – решение моих проблем, та женщина, которая мне нужна, и я хочу жениться на ней».
