Однако стоило ему открыть рот, как в один миг он превратился в премерзкое существо.
Элизабет даже не пыталась скрыть разочарование.
— Надо было мне вчера остаться на балу с Джастином и Медлин, тогда я хоть одним глазком взглянула бы на герцога.
— Могу избавить тебя от разочарований: он ни дать ни взять лошадиная задница, — фыркнула Джессика, поглаживая пушистые стебли невысокого папоротника, стоявшего возле окна.
Рассмеявшись, Элизабет захлопнула книгу, что лишний раз доказывало, насколько она была озабочена случившимся прошлым вечером: мало что могло оторвать ее от чтения.
Выпрямившись, она сдвинулась на краешек кресла.
— Не могу поверить, что ты на самом деле дала ему пощечину, Джесс. Это было смело, и я горжусь тобой, да будет тебе известно.
Джессика вздохнула. Желудок все так же закручивало в узел, и она приложила руку к животу.
— Зато я чувствую себя так, что вот-вот стошнит.
— Но почему? Что тебя так беспокоит? — в недоумении захлопала глазами Элизабет.
Остановившись, Джессика прижала кулаки к бедрам и посмотрела на сестру как на умалишенную.
— Я ударила герцога Торнбери! На публике! Одному Господу известно, как это отразится на моей репутации, не говоря уж о твоей. Это может навлечь позор на всю нашу семью, Лиз. О, где же мама и Джастин с газетами?
Девушка опять принялась расхаживать взад-вперед, ломая руки и бросая нетерпеливые взгляды на дверь.
— Это герцог должен переживать из-за случившегося, ведь Джастин может вызвать его на дуэль, — отозвалась Элизабет, возмущенно тряхнув головой, потом, опять устроившись в своем кресле и открыв книгу, добавила: — А что касается твоей репутации, то я как считала, так и считаю, что ее значение в современном мире сильно преувеличено.
Джессика тряхнула головой, причем довольно энергично.
— Не согласна с тобой. У меня в голове не укладывается, как я могла отважиться на такой поступок.
— Должна признаться, — заметила Элизабет, — что я очень удивилась.
Никогда не думала, что ты способна на нечто такое… такое…
— Грубое? Невежливое? — подсказала ей Джессика.
— Я собиралась сказать — непредсказуемое, экстравагантное, — исправила сестру Элизабет, прижимая книгу к подбородку.
— Ну… тоже не лучше, — заметила Джессика. — Ты же знаешь, как я гордилась своими манерами. Не могу поверить, что позволила проявить невоспитанность и лишиться равновесия.
— Но ты так и не сказала, почему дала ему пощечину.
