Глава 3
Гостиная маркиза Уитмора
Тем же утром, позже
— Я думала, ты узнала о своем герцоге все, от и до.
Как можно было упустить, что он такой мерзавец? — очень хотелось выяснить Элизабет, наблюдавшей, как Джессика вышагивает туда-сюда перед окнами.
Как обычно, сестра — близняшка Джессики — сидела в своем мягком кресле в углу, уткнувшись носом в книгу, но время от времени поднимала голову, чтобы посыпать соль на раны сестры своими вопросами.
— Разумеется, я много чего слышала, но мне казалось, что это сплетни.
Ты же знаешь, какова эта желтая пресса.
Конечно, сейчас она понимала, что это было неосмотрительно — не обратить внимания на слухи.
Элизабет чуть склонила голову.
— А вот мне кажется, что отрицательных качеств у герцога куда больше.
— Вне всякого сомнения, — согласилась с сестрой Джессика и подошла к пальме в горшке, стоявшей в углу, оторвать засохший лист. Погладив листья растения и пожелав ему доброго утра, она продолжила свою импровизированную прогулку.
Джессика провела бессонную ночь: все никак не могла успокоиться, мучилась предчувствиями — а едва рассвело, оделась и спустилась вниз.
Желудок, словно стянутый в узел, ныл и доставлял почти такой же дискомфорт.
Газеты!"
"Надо посмотреть, что пишут о минувшем вечере газеты: ее репутация и все будущее висели на волоске — однако газет найти не удалось. Один из лакеев сказал, что хозяева забрали их и сейчас бурно обсуждают происшествие в кабинете у брата. Ей ничего не оставалось, кроме как ждать. Слава богу, ее дорогая, преданная Элизабет спустилась вниз, чтобы составить ей компанию.
— На твоем месте я бы приложила ухо к двери, — предложила сестра, глядя на Джессику поверх книги, но та покачала головой.
— Ты же знаешь, что я никогда так не сделаю: это неприлично.
На лице Элизабет появилась лукавая улыбка:
— Зато могу сделать я…
— Нет-нет, спасибо, они могут выйти в любой момент.
Не было никакой нужды погружаться в хаос, и неважно, что пишут в газетах, ведь есть какой-то способ уладить все это, надо просто подумать.
— Ладно, бог с ним. Ну, скажи, герцог хоть, по крайней мере, хорош собой? — спросила Элизабет.
В памяти Джессики всплыли насмешливые глаза небесно-голубого цвета, которые сменило другое воспоминание: заносчивая ухмылка и выдающийся вперед подбородок.
— Я не думала о его внешности, пока он говорил со мной.
И это была правда, но она успела заметить, как он хорош, до того. Только она скорее умрет, чем признает это.
